Архив рубрики: лонгрид

Digitālais mārketings. Intervija ar BSA vadošo pētnieku dr. Vsevolodu Kačanu

2018./2019. st.g. studiju virziena “Informācijas un komunikācijas zinātnes” direktors, BSA vadošais pētnieks, dr. Vsevolods Kačans un akadēmiskā personāla locekļi, izstrādāja jaunu padziļinātas apmācības apakšvirziena — “Digitālais mārketings» — saturu. Ņemot vērā lielo interesi par šo jomu gan Latvijā, gan pasaulē, V. Kačans intervijā ar BSA Studentu parlamenta locekli Natāliju Zjuhinu runā par to, kas izraisīja jauninājumus programmā. Natālija publicē pilnu šīs intervijas tekstu.

N.Z.: Kā zināms, šogad tika veiktas izmaiņas BSA studiju programmā “Mārketings, reklāma un sabiedriskās attiecības” — tika izveidots apakšvirziens studentu tālākizglītībai — “Digitālais mārketings”. Kā zināms, šī ir viena no jaunākajām un interesantākajām jomām mūsdienu augstākajā izglītībā, taču šajā sakarā rodas jautājums par digitālā mārketinga saderību ar klasisko mārketingu. Daži cilvēki domā, ka tie nav savietojami un mūsdienu pasaulē “klasika” vairs nedarbojas … Vai tas tā ir?

V.K. Tā nav taisnība, bet maldi. Fakts ir tāds, ka tie ir ne tikai savietojami, bet papildina viens otru. Es nodarbojos ar sociālo zinātņu filozofiju, arī ar mārketinga teorijām, un varu teikt, ka mārketings kā zinātnisks virziens strauji attīstās. Savā attīstībā tas ir izgājis vairākus posmus. Šodien mēs atrodamies posmā, ko var saukt par “uz klientiem orientētu”.

Tas nozīmē, ka uzņēmumi, piemēram, mazumtirdzniecības ķēdes, galvenokārt, nodarbojas ar informācijas vākšanu par klientiem un citiem mērķa tirgus dalībniekiem. Tas ir nepieciešams, lai ātri reaģētu uz viņu cerību izmaiņām. Salīdzinājumam — pirmais mārketinga posms (apmēram pirms 60 gadiem) sastāvēja no koncentrēšanās uz preču un pakalpojumu izplatīšanu, jo to nebija pietiekami visām klientu kategorijām.

N.Z.: Ir viedoklis, ka tas saistīts ar globalizāciju: tā ir novedusi pie principiāli jauna mārketinga. Vai tas tā ir?

V.K. Ne uz jaunu mārketingu, bet gan uz tā jaunu modifikāciju, kas papildina klasiskos mārketinga principus, t.i., tā kodolu.

N.Z.: Neskatoties uz to, šodien daudzi uzskata, ka klasiskā mārketinga teorija atpaliek no tehnoloģiskām inovācijām. Ka tās attīstās ātrāk, nekā aprakstīts klasiskajā mārketinga teorijā. Izrādās, ka klasiskā teorija noveco? Ja tā ir taisnība, tad kāds ir iemesls?

V.K. Mārketinga vispārējie pamati ir neapstrīdāmi, taču patiešām to piemērošanas prakse mūsdienās “klibo”. To nevar noliegt. Ir spītīga statistika: vairāk nekā pusi preču un pakalpojumu nav iespējams vai grūti pārdot par cenām, kuras mārketologi ir aprēķinājuši pirms to pārdošanas. Kāpēc tas tā notiek?

Patiesībā mārketinga prakse ir holistisks sistēmisks process. Mūsdienu uzņēmumos viena nodaļa izstrādā stratēģiju, otra — produktu, trešā aprēķina izmaksas, un mārketinga nodaļai vecmodīgā veidā paliek uzdevums — pārdot un reklamēt. Patiesībā mārketinga nodaļai būtu jākoordinē produkta vai pakalpojuma pētījumi, cenu noteikšana, sabiedrisko attiecību un reklāmas darbības joma.

N.Z.: Vai vēlaties pateikt, ka mārketinga nodaļu nozīmei uzņēmumos vajadzētu mainīties? Mēs, studenti, strādājot dažādos uzņēmumos, regulāri sastopamies ar vadītāju viedokli, kuri uzskata, ka mārketologiem un sabiedrisko attiecību speciālistiem būtu jānodarbojas tikai ar reklāmu un produkta realizāciju..

V.K. Šeit es piekrītu F. Kotleram; viņa analīze norāda, ka jautājums ir šāds: mārketologiem, pirmkārt, vajadzētu izpētīt klientus un plānot preces, pakalpojumus un informācijas izplatīšanas kanālus par tiem atbilstoši klientu pašreizējām gaidām. Viss jādara kompleksi un reālā laikā.

N.Z: Pēc jūsu domām, kāds mārketinga virziens kļūs vēl sarežģītāks saistībā ar informācijas tehnoloģiju attīstību?

V.K. Šeit ir nepieciešams pakavēties pie vairākām tendencēm. Vispirms mums jāpiemin globālās izmaiņas. Pirmkārt, cilvēki ir noguruši no informācijas, un tas nav pārsteidzoši: dažādu ziņu skaits vienā laika vienībā, salīdzinot ar ziņu skaitu pirms 20 gadiem, ir pieaudzis vairākas reizes. Cilvēki vēlas, lai kāds attīra informācijas plūsmu, viņi vēlas vienkāršību un patiesumu.

Psiholoģiski tas ir saprotams: šāda vienkāršošanas tendence ir reakcija uz mūsdienu dzīves informatīvās piesātinātības sajūtu. Nedrīkst aizmirst, ka visi ir kļuvuši aizņemtāki, informētāki, apdomīgāki un kritiskāk domājoši. Protams, mārketologi un sabiedrisko attiecību speciālisti to ņem vērā. Mēs nevaram ignorēt faktu, ka potenciālie klienti arvien mazāk pievērš uzmanību radio un televīzijas reklāmai. Mārketologi un sabiedrisko attiecību speciālisti cenšas atrast visefektīvākos līdzekļus patiesas informācijas nodošanai par uzņēmumiem, precēm, pakalpojumiem.

Otrkārt, ir mainījusies sabiedrības struktūra. Piemēram, tā noveco. Ir procentuāli vairāk cilvēku vecumā no 75 gadiem un tā ir jauna patērētāju grupa, un šī ir realitāte, kas jāpieņem.

Treškārt, patiesības jautājums ir ārkārtīgi svarīgs. Vadošo socioloģisko aģentūru aptaujas liecina, ka cilvēki ļoti labi saprot, kad uzņēmumi manipulē ar viņu viedokli. Tāpēc mārketinga un PR mērķis ir palielināt patērētāju uzticēšanos uzņēmumiem un viņu piedāvātajām precēm un pakalpojumiem.

Ceturtkārt, es šeit arī vēlētos uzsvērt, ka ir notikušas izmaiņas patērētāju vērtību skalā. Klienti vēlas savā īpašumā ne tik daudz pašu produktu, bet ar to saistītas izmantošanas iespējas. Es paskaidrošu. Izrādās, ka ērtības, interese, prestižs, attieksme pret klientu ir daudz svarīgāks nekā tikai produkta vai pakalpojuma iegūšana. Klientam svarīgāka ir nevis jahta savā īpašumā, kā iespēja apmierināt savu interesi par burāšanu, veicot īrētā jahtā kruīzu pa Baltijas jūru.

N.Z: Un kas no tā visa praktiski izriet?

V.K. Šeit mēs nonākam pie piektās tendences mūsdienu mārketingā. Runa ir par mārketologu personalizētu pieeju, pētot klientu atšķirības un vēlmes mērķa grupās. Mārketinga pētījumiem mūsdienās jābūt koncentrētiem ne tikai uz mērķgrupu demogrāfijas un to sociālekonomisko īpašību izpēti. Mūsdienās vadošie uzņēmumi veiksmīgi pēta klientu emocionālās attiecības ar konkrētu firmu, veikalu un citu organizāciju precēm un pakalpojumiem.

Mūsdienu pētījumos atgriezeniskā saite ar pētītajām grupām jau ir obligāta. Ir svarīgi izveidot intuitīvu izpratni ar esošajiem un potenciālajiem klientiem. Mūsdienās nav vienkārši patērētāji, piemēram, kāda bezveidīga klientu grupa, bet ir noteiktas personas vai ģimenes, informācija par kurām tiek rūpīgi apkopota no dažādiem informācijas avotiem. Tas, protams, galvenokārt attiecas uz sociālo tīklu un citu līdzīgu datu nesēju materiālu satura analīzi.

Tikai šādā veidā mārketinga speciālisti un PR menedžeri var pilnībā izprast mērķauditoriju, kas nepieciešama mārketinga stratēģijas noteikšanai. Šeit ir viens piemērs. Misūri štatā mārketinga aģentūra regulāri aptaujā tā saucamās paneļgrupas, lai izsekotu izmaiņām cilvēku gaumē un viņu attieksmē pret konkrētiem saldētas picas nosaukumiem.Analītiķu apstrādātā informācija tiek nekavējoties nosūtīta šī produkta ražotājiem. Un tas ir saprotams: ir dažādi klienti — dažādas vērtību skalas, dažādas garšas piedevas un attiecīgi dažādi piedāvājumi.

Šī praktiskā tendence padziļinātai klientu izpētei ir izteikta vēlmē dažreiz izveidot vairāku miljonu klientu kontaktdatus. Protams, milzīga apjoma lietotāju datu apstrāde nav vienkārša, taču šodien nevienam nav nepieciešami pētījumi “ķeksītim”. Galu galā uz spēles ir fakts, ka ir svarīgi iekarot klientu lojalitāti šeit un tagad. Šādu mārketingu bieži sauc par reāla laika mārketingu. Es atkārtoju: galu galā uz spēles ir klientu lojalitāte šeit un tagad.

N.Z: Bet kā šāda uz klientu orientēta pieeja mārketingā ir saistīta ar digitālā mārketinga tehnoloģijām?

V.K. Kā es teicu iepriekš, galvenā tendence pašreizējā mārketinga attīstības posmā ir nepārtraukta, cieša, padziļināta klientu izpēte, un tajā pašā laikā tā notiek interneta un mobilo sakaru attīstības apstākļos. Šie tehnoloģiskie apstākļi ir jāņem vērā un jāapvieno ar personīgo, t.i. individuālo pieeju katram klientam.

Protams, nav iespējams precīzi paredzēt, kāda būs mobilo sakaru un sociālo tīklu attīstība pēc 10, 20 gadiem, taču ir skaidrs, ka uzplaukums turpināsies. Piemēram, 90-os gados tika prognozēts, ka aptuveni miljons cilvēku būs mobilo sakaru lietotāji Amerikas Savienotajās Valstīs, taču izrādījās, ka bija 120 miljoni lietotāju. Turklāt šī informācija ir aptuveni 15 gadu veca. Jebkurā gadījumā šodien ir zināms, ka pasaulē aktivizēto mobilo tālruņu skaits pārsniedz kopējo cilvēku skaitu uz Zemes.

Šie tehniskie līdzekļi un dažāda veida informācija internetā izraisa situāciju, ka elektronisko veikalu un dažādu vietņu apmeklētāji tur pavada ne vairāk kā 2–3 minūtes sava laika. Ir skaidrs, ka tik īsā laika brīdī ir grūti veidot klientu lojalitāti. Tomēr ir skaidrs, ka kompanijām ir jāatbilst klientu prasībām un jāpiedāvā viņiem precīzi un lokāli tas, ko viņi cer iegūt.

Tas viss nozīmē, ka kanāliem, caur kuriem klienti var saņemt informāciju, jābūt ļoti daudzveidīgiem. Mārketings attīstīsies tāda veidā, ka tiklīdz klients paņems tālruni vai apmeklēs vietni, mārketologi nekavējoties zinās visu par klinetu. Tas attīstīsies tā, lai iegūtu pēc iespējas pieejamāku informāciju par katru patērētāju.

N.Z: Viss, ko jūs teicāt iepriekš, acīmredzot, norāda uz tādas tēmas kā stratēģiskā mārketinga plānošana nozīmīgumu uzņēmumos.

V.K. Jā, tā ir. Mūsdienu mārketologiem un sabiedrisko attiecību speciālistiem, kurus patiesībā ir nepieciešams saukt par sabiedriskās domas ekspertiem, vajadzētu būt labi sagatavotiem t.s. stratēģiskajā mārketingā. To var saukt arī par sistemātisku radošo mārketingu. Tas ietver projektīvās domāšanas izmantošanu un augstu teorētisko sagatavotību sociālajās zinātnēs. Pretējā gadījumā, ja šādas apmācības nav, speciālistam ar diplomu darba tirgū būs mazs pieprasījums. Tēlaini izsakoties, mūsdienās mārketologi nedrīkst lidot ar “kukuruzņikiem”, jo jau ir reaktīvās lidmašīnas. Tieši tādēļ Latvijas augstākajās mācību iestādēs, arī Baltijas Starptautiskajā akadēmijā, tiek pievērsta lielāka uzmanība digitālajam mārketingam.

Autore: Natālija Zjuhina

Новое направление в БМА — Дигитальный маркетинг. Интервью с директором направления В.Я. Качаном

В течение 2018/2019 уч.года члены персонала академического направления «Информационно-коммуникативные науки» Балтийской Международной Академии во главе с его директором, ведущим исследователем БМА, доктором наук Всеволодом Ярославовичем Качаном разрабатывали в рамках бакалаврской программы «Маркетинг, реклама и ПР» содержание нового направления углубленной подготовки — «Дигитальный маркетинг». Учитывая большой интерес к этому предметному направлению, как в Латвии, так и в мире, В.Качан в беседе с членом Студенческого парламента БМА Натальей Зюхиной рассказал о том, чем обусловлены нововведения в программу. Наталья публикует полный текст этого интервью.

Н.З.: Всеволод Ярославович, как известно в этом году в учебную программу «Маркетнг, реклама и связи с общественностью» БМА внесены изменения – создано поднаправление углубленной подготовки студентов – «Дигитальный маркетинг». Как известно, это одно из самых модных направлений в современном высшем образовании, но в этой связи возникает вопрос о его совместимости с классическим маркетингом. Некоторые считают, что они не совместимы, и что в современном мире «классика» уже не работает… Так ли это?

В.К. Это – не правда, а заблуждение. Дело в том, что они не просто совместимы, но дополняют друг друга. Я занимаюсь философией социальных наук, в частности, — теориями маркетинга, и могу сказать, что маркетинг, как научное направление, стремительно эволюционирует. Он в своем развитии прошел несколько стадий. Сегодня мы находимся на стадии, которую можно назвать «ориентированной на клиентов». Это означает, что компании, например, торговые сети, прежде всего заняты сбором информации о клиентах и других участниках целевого рынка. Это требуется для того, чтобы оперативно реагировать на изменения в их ожиданиях. Для сравнения, первая стадия маркетинга (например, лет 60 назад) состояла в ориентации усилий на распространение товаров и услуг, потому, что их было недостаточно для всех категорий покупателей.

Н.З.: Существует мнение, что все дело в глобализации: она привела к принципиально новому маркетингу. Так ли это?

В.К. Не к новому маркетингу, а к его новой модификации, которая дополняет классические принципы маркетинга, т.е. его ядро.

Н.З: Тем не менее, в наши дни многие считают, что теория классического маркетинга не поспевает за технологическими инновациями. Что они развиваются быстрее, чем описанные в классческой теории маркетинга. Получается, что классическая теория устаревает? Если это действительно так, то в чем причина?

В.К. Общие основы маркетинга не опровержимы, но, действительно, практика их применения сегодня хромает. Это нельзя отрицать. Есть упрямая статистика: больше половины товаров и услуг невозможно или трудно реализовать по тем ценам, которые расчитывались маркетологами до их реализации. Почему так происходит? Дело в том, что практика маркетинга – целостный системный процесс. В современных же компаниях один отдел разрабатывет стратегию, второй – продукт, третий рассчитывает издержки, а отделу маркетинга, по-старинке, – остается продавать и рекламировать. На самом же деле отдел маркетинга должен координировать и исследования, и планирование продукта или услуги, и цены, и PR c рекламой.

Н.З: Вы хотите сказать, что роль отделов маркетинга в компаниях должна измениться? Мы, студенты, работая в различных компаниях, регулярно сталкиваемся с мнением руководителей, считающих, что маркетологи и пиарщики должны заниматься только рекламой и реализацией.

В.К. Здесь я согласен с Ф.Котлером; его анализ указывает на то, что дело сводится к следующему: маркетологи в компаниях должны заниматься, прежде всего, изучением клиентов и планированием товаров, услуг и каналов распространения информации о них, соответствующих их ожиданиям на текущий момент. Все должно делаться комплексно и в реальном времени.

Н.З: Как Вы считаете, какое направление маркетинга будет становится еще более сложным в связи с развитем информационных технологий?

В.К. Здесь следует остановиться подробнее на нескольких тенденциях. Нужно упомянуть сначала о глобальных изменениях. Во-первых, люди устали от информации, и это неудивительно: количество различных новостей в одну единицу времени, по сравнению с количеством новостей 20 лет назад, увеличилось в несколько раз. Людям хочется, чтобы кто-то наводил для них порядок в потоках информации, им хочется простоты и правдивости. Психологически это понятно: такой тренд на упрощение является реакцией на информационное пресыщение современной жизни. Нельязя забывать, что все стали более занятыми, информированными, расчетливыми и критически мыслящими. Естественно, маркетологи и специалисты PR не могут это не учитывать. Нельзя игнорировать то, что потенциальные клиенты все меньше обращают внимание на радио- и теле-рекламу. Маркетологи и специалисты PR стремятся найти наиболее эффективные средства донесения до людей правдивой информации о товарах, услугах и компаниях.

Во-вторых, изменилась и структура общества. Например, оно стареет. Стало больше людей в возрасте 75 лет и выше – это новая группа потребителей, и это тоже реальность, которую необходимо учитывать.

Во-третьих, имеет принципиальное значение вопрос о правдивости. Опросы ведущих социологических агенств показывают, что люди прекрасно понимают, когда фирмы манипулируют их мнением. Поэтому цель маркетинга и ПР состоит в том, чтобы повысить доверие потребителей к компаниям и к товарам и услугам, которые они предлагают.

В-четвертых, хотелось бы здесь также особо отметить, что произошли изменения в шкале ценностей потребителей. Наблюдается стремление клиентов удовлетворить себя не столько владением продукта, сколько услугами. Поясню. Оказывается, что удобство, интерес, престиж сегодня намного важнее клиентам, чем простое обладание вещами. Клиенту важна не столько яхта в виде собственности, сколько то, что он удовлетворил свой интерес к путешествиям под парусом и совершил на арендованной яхте круиз по Балтийскому морю.

Н.З: Ну и что же из всего этого следует практически?

В.К. Ну вот мы и подошли к пятой тенденции в современном маркетинге. Речь должна идти о персонализированном подходе маркетологов к изучению различий и ожиданий своих клиентов в целевых группах. Маркетинговые исследования сегодня должны быть ориентированы не только на изучение демографии целевых групп и их социально-экономических характеристик. В ведущих компаниях в наши дни успешно исследуются эмоциональные отношения клиентов к товарам и услугам конкретных фирм, магазинов и других организаций. В современных исследованиях уже в обязательном порядке отслеживается содержание обратных связей с изучаемыми группами. Здесь важно наладить интуитивное взаимопонимание с актуальными и потенциальными клиентами. Сегодня нет просто потребителей, как некой безликой группы клиентов, а есть конкретные индивиды или семьи, сведения о которых скрупулезно собираются из различных источников информации. Речь, конечно, идет прежде всего о контент-анализе материалов в социальных сетях и в других подобных носителях информации. Только таким образом маркетологи и менеджеры по PR могут в полной мере понимать целевую аудиторию, что необходимо для определения маркетинговой стратегии. Вот, один пример. В штате Миссури одно маркетинговое агенство регулярно опрашивает так называемые панельные группы для того, чтобы отслеживать изменения во вкусах людей, их отношение к конкретным наименованиям замороженной пицце. Обработанная аналитиками информация тут же направляется производителям этого продукта. И это понятно: разные клиенты – разные шкалы ценностей, разные вкусовые привязанности и, соответственно, должны делаться различные предложения.

Эта практическая тенденция глубокого изучения клиентов выражается в стремлении создать иногда многомиллионные клиентские контактные точки. Конечно, обрабатывать огромные массивы данных о пользователях не просто, но сегодня никому не нужны исследования «для галочки». Ведь на кону то, что важно завоевать лояльность клиентов здесь и сейчас. Такой маркетинг часто называют маркетингом реального времени. Ведь на кону — лояльность клиентов здесь и сейчас.

Н.З: А как все-таки такой клиентоориентированный подход в маркетинге связан с технологиями дигитального маркетинга?

В.К. Как я уже говорил выше, основная тенденция текущей стадии развития маркетинга состоит в непрерывном пристальном, глубоком изучении клиентов, и, вместе с тем, она происходит в условиях развития Интернета и мобильной связи. Эти технологичекие условия должны учитываться и совмещаться с личностным, т.е. индивидуальным подходом к каждому клиенту. Конечно, точно нельзя предсказать, каким будет развитие мобильной связи и социальных сетей через 10, 20 лет, но ясно, что бум будет продолжаться. Например, в 90-х годах прогнозировалось, что пользователями мобильной связи в США будет около миллиона человек, но оказалось, что пользователей – 120 миллионов человек. Причем, эта информация примерно 15 летней давности. Во всяком случае сегодня известно, что количество активированных мобильных телефонов в мире превышает общее количество людей на Земле.

Эти технические средства и различного рода информация в Интернете приводит к тому, что посетители электронных магазинов и различных сайтов проводят там не более 2 -3 минут своего времени. Понятно, что за такой короткий период трудно сформировать лояльность клиентов. Однако, при этом ясно, что нужно соответствовать их потребностям и точно и локально предлагать им то, что они ожидают получить.

Все это означает, что каналы, по которым клиенты могут получать информацию, должны быть очень разнообразными. Маркетинг будет развиваться таким образом, что как только клиент снимет трубку или зайдет на сайт, о нем маркетологи тут же будут знать все. Он будет развиваться в направлении получения максимально доступной информации о каждом потребителе.

Н.З: Все, что Вы сказали выше, по-видимому указывает на важность такой темы как стратегическое планирование маркетинга в компаниях.

В.К. Да, это так. Современные маркетологи и специалисты ПР, которых на самом деле нужно называть экспертами по общественному мнению, должны иметь хорошую подготовку в т.н. стратегическом маркетинге. Его также можно назвать системным креативным маркетингом. Он предполагает применение проективного мышления и высокой теоретической подготовки в социальных науках. В противном случае, если такой подготовки нет, специалист с дипломом будет мало востребован на рынке труда. Образно говоря, нельзя, чтобы в наше время маркетологи «летали на кукурузниках», при том, что уже имеются реактивные самолеты. Этим и обусловлено то, что в БМА и других ВУЗах Латвии стали больше уделять внимание дигитальному маркетингу.

Автор: Наталья Зюхина

Как управлять своими эмоциями

Сразу поясним: с точки зрения организма нет «положительных» и «отрицательных» эмоций. Они все для чего-то ему нужны. Например, гнев, страх и печаль могут сигнализировать об опасности или о том, что нас что-то не устраивает в текущей ситуации. Неудовлетворённость заставляет действовать, искать новые пути и новые возможности.

Поэтому подавлять или игнорировать эмоции — плохая идея. В любом случае они несут ценную информацию. Другое дело, что не все умеют её «считывать» и использовать.

К сожалению, бывает и так, что именно эмоции мешают нам поступать должным образом. Хотел высказать своё мнение — застеснялся и промолчал (здесь сработал страх). Хотел выглядеть сдержанным и спокойным — сорвался и разорался.

Случалось ли с вами нечто подобное? Наверняка. Давайте прямо сейчас выполним небольшое упражнение.

Вспомните моменты, когда вы вели себя не так, как вам бы этого хотелось; что-то помешало вам поступить так, как вы собирались, или по какой-то причине вы запланировали, что будете действовать определённым образом, а почему-то повели себя совсем по-другому.

Опишите кратко ваше желаемое поведение в левом столбце таблицы. В среднем столбце опишите то, как вы действовали в реальности. И в последнем столбце проанализируйте, какие эмоции мотивировали вас на это поведение.

В каждой из описанных ситуаций вам пригодилось бы умение управлять эмоциями. А чтобы развить эту способность, нужно в первую очередь научиться отслеживать и осознавать своё эмоциональное состояние.

Первый шаг: назвать эмоцию 

Для осознания собственных чувств нам нужны слова, некий терминологический аппарат. Давайте посмотрим, какие же бывают эмоции?

Обозначим четыре класса базовых эмоциональных состояний. Страх, гнев, печаль и радость. Под словом «класс» подразумевается некий спектр эмоций различной степени интенсивности. От 0 до 100 %.

Важно понимать, что эмоции есть всегда. Они могут быть сколь угодно слабыми, но «нуля» не бывает. Поэтому мы воспользуемся математическим приёмом — обозначением «ноль плюс» (0+).

А теперь поиграем в «Синонимы». Как называется страх в сильной степени интенсивности? А гнев? Очень сильный гнев. Теперь печаль. Ну и, наконец, радость. «Зашкаливающая», переливающаяся через край радость.

С этой частью всё пока просто. Не так уж долго приходится задумываться, и появляются слова. Чаще всего это: ужас, паника, кошмар для класса страха. Ярость, ненависть, бешенство для гнева. Горе, тоска, скорбь для печали. И для радости — восторг, счастье, эйфория.

Давайте заполнять среднюю часть (примерно от 20 до 80 % интенсивности эмоции). Здесь уже немного сложнее, хотя слова тоже находятся. Тревога. Злость. Хандра. Удовольствие.

Ну и, наконец, самая первая часть таблицы. В районе 0+. Пожалуй, для радости подошло бы «спокойствие» — некое состояние, когда все актуальные потребности удовлетворены. Малюсенькая, но радость. А как быть со страхом? Беспокойство и опасение — это уже 15 – 20 % интенсивности. А меньше 5 – 10 %?..

Да, именно в этом заключается проблема. Слов, которые называли бы страх, гнев или печаль в самом зачаточном состоянии, попросту нет. В итоге наша таблица имеет примерно следующий вид:

Как же научиться отслеживать и осознавать эмоции низкой интенсивности, если у нас нет слов? Вот несколько способов выйти из положения.

1. На самом деле в русском языке есть инструменты для формирования необходимой нам лексики. Эти инструменты называются суффиксы. Для идентификации эмоций сгодятся «раздражулька», «грустинка», «опасеньице», «кошмарик» и им подобные слова.

2. Можно и так: «Я чувствую эмоцию из 2-го класса примерно на 5 – 8 %» или «Я в 1-й четверти печали».

3. Если не находится одного слова для обозначения эмоционального состояния, то можно использовать словосочетания. Например: «Я чувствую какое-то начинающееся раздражение».

Практика: нарабатываем навык осознания эмоций 

Кроме эмоционального словаря нам нужно ещё кое-что: привычка планомерно обращать внимание на свои эмоции. Как её сформировать? Вот вам два задания, которые в этом помогут.

1. Напоминалки. Организуйте систему напоминаний в своём телефоне (не менее двух напоминаний в день). Сделайте это случайным образом. В момент оповещения определите, какие эмоции вы испытывали непосредственно перед сигналом, запомните их и запишите.

2. Дневник эмоций. Приобретите тетрадь или блокнот. Ежедневно фиксируйте, какие наиболее сильные переживания вам запомнились за прошедший день. Описывая эмоцию, отметьте также, когда она появилась, какие ощущения при этом возникали в теле и о чём вы в тот момент думали.

Эмоциональные «коктейли» 

Почему мы говорим лишь о четырёх эмоциях? А куда, например, относится интерес? Давайте разбираться.

У нашей психики есть такая функция, которая называется «внимание». Это некое отражение исследовательской активности организма. Что исследуют организмы? Где находится опасность и где — пища. Где можно найти партнера для продолжения рода и более комфортные условия для проживания. Люди ко всему прочему исследуют мироздание, самих себя и смысл всего сущего.

Внимание — это как бы луч невидимого прожектора, который показывает, куда сейчас направлена эта исследовательская активность. И если объект вашего внимания вас радует, тогда вы говорите, что это интересно.

Если вспомнить похожие эмоциональные термины, например «любопытство» и «удивление», то во многих случаях видится ещё некоторая доля беспокойства.

Практически любое чувство или сложное эмоциональное состояние можно «разложить» на некий спектр из четырёх базовых эмоций и чего-то ещё. «Что-то ещё» — это какие-то мысли, внимание, телесные ощущения, а также длительность переживания.

Давайте рассмотрим «чувство вины». Испытывая вину, вы подавлены. Это тягостное, гнетущее состояние, в нём достаточно много эмоций печали и тоски. Согласны? Возможно, также есть какая-то степень страха по поводу того, какие будут последствия. А ещё — некоторая степень гнева, причём практически неосознаваемого. Нам плохо, и на уровне организма в этом виноват… тот самый человек, перед которым мы проштрафились.

Есть чувства, для анализа которых понадобится заполнить всю таблицу с большим количеством комментариев. Попробуйте, например, разложить слово «любовь».

Итак, вы осознали свои эмоции. Что дальше? Тут начинается самое интересное — вы можете ими управлять.

Алгоритм управления эмоциями 

Алгоритм управления эмоциями выглядит следующим образом:

1. Осознать свою эмоцию. Например, к вам подходит коллега и в десятый раз просит помочь. Вы понимаете, что злитесь и вот-вот наговорите лишнего.

2. Понять свои цели в текущей ситуации, чётко определить, чего вы хотите добиться. Какие цели у вас могут быть в ситуации с коллегой?

3. Определить, в каком эмоциональном состоянии вы будете максимально эффективны при достижении своей цели.

4. Выбрать способ достичь нужного эмоционального состояния.

5. Достичь необходимого состояния, используя выбранный способ. В самом общем смысле управление эмоциями можно разделить на две подгруппы:

Снижение интенсивности «негативной» эмоции и/или переключение её на другую («негативная» эмоция в нашем с вами значении — та, что мешает эффективно действовать в сложившейся ситуации).

Вызывание в себе/усиление «позитивной» эмоции (то есть той, которая поможет действовать максимально эффективно).

А теперь перейдём непосредственно к методам управления эмоциями. Существует огромное количество техник, поэтому мы рассмотрим лишь несколько самых простых и действенных.

Дыхание 

Для того чтобы успокоиться, необязательно использовать какие-то специальные дыхательные техники или годы заниматься йогой. Достаточно будет просто несколько раз вдохнуть-выдохнуть.

При этом важно помнить, что на достижение расслабленного состояния влияет именно выдох, а не вдох, как нам часто кажется. Когда нам кто-нибудь говорит: «Дыши», мы начинаем нервно хватать ртом воздух, что ничуть не помогает снять напряжение, наоборот — оказывает ровно противоположный эффект.

Итак, метод предельно прост: делаем глубокий вдох — и медленный-медленный выдох. И ещё раз. Потренируйтесь прямо сейчас.

Дыхание — самая действенная техника по управлению эмоциями. Самая. Ничего лучше просто не существует. Но для того чтобы технология действовала, надо тренироваться заранее, «впрок», тогда в нужный момент ваше тело само придёт вам на помощь. Так что тренируйтесь, тренируйтесь и ещё раз тренируйтесь!

И ещё один момент. Медленный выдох хорошо подходит при управлении страхом или гневом, однако часто необходимо найти в себе силы справиться и с печалью или обидой. В этом случае необходимо, наоборот, делать медленный спокойный вдох, как бы набирая в себя энергии, и быстрый выдох, как бы выбрасывая всё лишнее, ненужное. Такое дыхание тонизирует и «встряхивает» организм.

Физическая активность 

Эмоции, вызванные чем-то во внешнем мире, запускают в нашем теле реакции, необходимые для движения («бей или беги»). Если мы не делаем ни то, ни другое, выброшенный адреналин и другие гормоны накапливаются в организме, что приводит к повышенной вспыльчивости в дальнейшем и к не самому лучшему самочувствию. Физическая активность позволяет это напряжение «сбросить».

Физическая активность может быть любой, и совсем не обязательно доводить себя до изнеможения. Можно просто быстро походить, сделать небольшую зарядку, подняться пешком по лестнице или несколько раз поприседать.

Есть один нюанс: физическая активность не поможет, если вы продолжите внутренне «накручивать» себя. Иными словами, необходимо привести в порядок не только тело, но и ум.

Громкий крик 

Иногда бывает полезно покричать — не на кого-то, а просто громко, в воздух, для снятия мышечного напряжения.

Этот метод хорошо работает для снятия агрессии и в ситуациях, когда хотелось сказать очень много (и всё очень невежливо), а не удалось проговорить практически ничего. Такое напряжение «оседает» где-то внутри горла, на связках и ниже, ближе к лёгким.

Если у вас богатое воображение, можете представить, что где-то там, внутри вас, застряли все невысказанные слова раздражения и обиды. Вот и надо бы их выпустить. Вопрос в том как.

Хорошо, если у вас есть возможность уехать в лес, уйти куда-нибудь вглубь и действительно прокричаться в полный голос. Что кричать? А это как захочется. Некоторые просто кричат: «Аааааа!», кто-то ругается и матерится.

Если возможности уехать в лес нет, остаётся найти места, где кричать считается социально приемлемым. Это стадионы, спортивные бары, а также аттракционы. Для некоторых может существовать ещё такая альтернатива крику, как пение. Тогда в вашем распоряжении караоке-бары и концерты любимых исполнителей.

Вербализация чувств

Вербализация чувств — старый добрый метод, чаще называемый более простым словом «выговориться». Это отличный способ снизить интенсивность эмоций.

При этом речь не идёт о вербальной агрессии (нахамить, накричать, проявить сарказм). Не стоит путать сообщение о своих эмоциях и их открытое проявление. Одно дело сказать тихим спокойным голосом «Я сейчас несколько раздражён», совсем другое — наорать на собеседника.

Если вам трудно говорить о своих чувствах, то начните хотя бы о них писать (после каждой тяжёлой ситуации или в конце дня). Может быть, это будет дневник, а может быть — репортаж, рассказ или даже стихи.

«Метапозиция» 

«Метапозиция» — это такое состояние, когда вы смотрите на ситуацию как бы со стороны. Как если бы вы наблюдали за собой и своим собеседником, например, с балкона, то есть отстранённо.

Таким образом вы как бы «выходите из ситуации», оставляя все свои эмоции внутри неё, и имеете возможность посмотреть на происходящее объективно.

Используя «метапозицию», обратите внимание, как двигаются люди в ситуации, которую вы наблюдаете. Какие слова говорят друг другу? Каким тоном разговаривают? Какие используют жесты? Как себя чувствуют сейчас? Задумайтесь: чего может хотеть каждый из них в этот момент? Как бы они могли договориться об этом?

Попробуйте прямо сейчас начать тренировать этот навык. Посмотрите со стороны на человека, который читает статью. В какой позе он сидит? Удобно ли ему? Какие эмоции он сейчас испытывает? О чём думает?

Получилось увидеть себя со стороны? В напряжённый момент это несколько сложнее сделать, но попытаться стоит. Отстранившись от ситуации, вы сразу снизите интенсивность испытываемых эмоций.

Схема ABC 

Чтобы понять этот метод, нужно знать, что эмоции подразделяют на первичные и вторичные.

Первичные эмоции возникают как непосредственная реакция на событие.

Вторичные эмоции — это наша реакция на логическую оценку ситуации.

Работа по схеме ABC направлена на управление вторичными эмоциями. Рассмотрим пример из жизни девушки-подростка.

Некоторое время назад девушка познакомилась на дискотеке с молодым человеком. Они сразу понравились друг другу, много танцевали вместе, и на прощание молодой человек попросил у девушки её телефон. Он очень ей понравился. Однако прошло уже три дня, а молодой человек всё ещё не позвонил.

Какие в этой ситуации (A) могут возникнуть эмоции (C)? Обида, печаль, уныние, тоска… Возможно, даже отчаяние. Кажется, что существует прямая связь между событием и чувствами: «Он не звонит» — «Девушка расстраивается и плачет».

Однако схема недаром называется ABC: между событием и эмоциями есть ещё и B — некие мысли, идеи (чаще всего «дурные»).

Какие мысли могут возникать у молодой девушки? Скорее всего, что-то вроде: «Он забыл», «Наверное, у него есть другая», «Я ему не понравилась», «Я ему не интересна».

Вся цепочка выглядит следующим образом: «Он не звонит» (ситуация A) — «Значит, я ему не нравлюсь» (мысли B) — «Я расстраиваюсь и пребываю в унынии» (эмоции C).

А теперь давайте представим, что девушка оценила ситуацию иначе. «Может быть, он сейчас чем-то сильно занят» (эмоции — спокойствие), «Вероятно, он сам побаивается мне позвонить» (спокойствие), «Значит, это не мой случай» (спокойствие и, возможно, лёгкая грусть), «Может быть, с ним что-то случилось?» (лёгкое беспокойство).

По сути, эта схема является более структурированным изложением древней мудрости «Не можешь изменить ситуацию — измени отношение к ней». Вам нужно постараться по-другому оценить событие, что, в свою очередь, приведёт к другим эмоциям.

Рефрейминг

Рефрейминг заключается в том, что сама ситуация остается прежней, просто мы рассматриваем её в другом контексте, то есть меняем рамки.

Возьмём, например, временной контекст: вспомните ли вы эту ситуацию через 10 лет? Если да, то как вы будете её оценивать? Какие эмоции у вас будут возникать?

Или такой контекст: представьте себе, ваш ребёнок принес из школы «тройку». Какое у вас к этому отношение? А если это единственная «тройка» в классе за контрольную, за которую все остальные получили «два»?

Многим наверняка знаком и такой способ рефрейминга: подумать о тех, кому хуже. Или вспомнить какую-нибудь самую тяжёлую ситуацию, в сравнении с которой то, что происходит сейчас, — просто мелочи жизни.

Чтобы найти те рамки, в которых ситуация начнёт вызывать у нас другие эмоции, нужно сосредоточиться на поиске позитива. Представьте себе, что ваш ребёнок подрался со сверстниками во дворе и вернулся с порванным рукавом у куртки. Что в этом хорошего?

Во-первых, хорошо, что не пострадал сам.

Во-вторых, хорошо, что умеет постоять за себя.

В-третьих, хорошо то, что порван только рукав, а не вся куртка.

И ведь это не фантазии, это объективные факты. Чаще мы концентрируемся на неприятном, что и вызывает у нас соответствующие эмоции, но точно так же можно настроить себя замечать хорошее. По сути, рефрейминг позволяет вам увидеть ситуацию такой, какая она есть на самом деле. Ну или максимально близко к тому.

Источник

7 вещей, которые нужно перестать делать, чтобы больше успевать

Быть занятым и продуктивным — разные вещи. Нередко, работая меньше, можно добиться лучших результатов. Продуктивность в меньшей степени связана с тайм-менеджментом и в большей — с умелым расходованием личной энергии.

Тяжелый труд — далеко не всегда самая верная дорога к успеху. Взять, например, владельца малого бизнеса. Он может работать безостановочно, но при этом он не сумеет конкурировать с теми, кто вкладывает в дело миллионы. Работать надо не на износ, а с умом.

1. Не работайте сверхурочно

Знаете ли вы, как появилась 40-часовая рабочая неделя? В 1926 году Генри Форд, американский промышленник и основатель Ford Motor Company, экспериментальным путем установил следующее: если сократить количество рабочих часов в день с 10 до 8, а количество рабочих дней в неделю с 6 до 5, производительность труда вырастает.

Доклад The Business Roundtable 1980 года «Эффект от запланированной сверхурочной работы на строительных объектах» гласит: «Там, где график с рабочей неделей продолжительностью 60 часов или более сохраняется дольше двух месяцев, кумулятивный эффект от падения производительности приведет к отсрочке сдачи проекта. На завершение проекта потребуется больше времени, чем если бы та же команда занималась им в условиях 40-часовой рабочей недели». Согласно исследованиям армии США, сокращение времени сна на один час в течение недели приводит к снижению когнитивных способностей в объеме, эквивалентном содержанию 0.10 промилле алкоголя в крови.

2. Не говорите «да» слишком часто

По принципу Парето, 20% усилий приводят к 80% результатов, однако на 20% результатов затрачивается 80% усилий. Вместо того чтобы работать как можно больше, следует сфокусироваться на тех усилиях, от которых зависит 80% результатов. Перестаньте соглашаться на задания, приводящие к скромным или и вовсе нулевым результатам. «Разница между успешным и очень успешным человеком заключается в том, что очень успешный почти на все отвечает «нет», — Уоррен Баффетт. В 2012 году в Journal of Consumer Research вышли результаты исследования, во время которого 120 студентов поделили на две группы. Одну группу научили говорить «я не могу», а вторую — «я этого не делаю». Те студенты, что говорили «я не могу съесть это», в итоге съедали шоколадку в 61% случаев. Те же, кто говорил «я не ем это», съедали шоколадку только в 36% случаев. Простая замена терминологии существенно увеличила шансы студента переключиться на более здоровую пищу.

3. Не делайте все сами, позвольте другим помочь вам

Потребители намного лучше маркетологов понимают, чего и как они хотят. По данным Octoly, видео, созданные пользователями, насчитывают в 10 раз больше просмотров на YouTube, чем видео, созданные брендами. В поисках информации о том или ином бренде 51% американцев доверяют сгенерированному пользователями контенту больше, чем сайту бренда (16%) или отзывам о нем в СМИ (14%). Успешный маркетолог не стремится сам создать лучший контент, а выстраивает сильное комьюнити, способное самостоятельно производить контент высокого качества.

4. Забудьте про перфекционизм

«Мы обнаружили, что перфекционизм препятствует профессорам в их попытках увеличить продуктивность исследований. Чем большим перфекционистом является профессор, тем ниже его продуктивность», — сообщает журнал University Affairs. Вот некоторые из проблем, с которыми сталкиваются перфекционисты:
· они тратят на задание больше времени, чем требуется;
· они прокрастинируют и ждут подходящего момента (если этот идеальный момент настал в бизнесе, это значит только то, что вы опоздали);
· они упускают из виду общую картину, чрезмерно фокусируясь на мелочах. Идеальный момент — это сейчас.

5. Автоматизируйте повторяющиеся задания

По данным Tethys Solutions, команда из пяти человек, посвящавшая 3%, 20%, 25%, 30% и 70% времени повторяющимся заданиям, через два месяца после повышения продуктивности работы смогла сократить этот показатель до 3%, 10%, 15%, 15% и 10% соответственно. Люди часто выполняют задания вручную только потому, что это легко и не требует поиска новой информации. Если вы не можете найти способ автоматизировать процесс самостоятельно, обратитесь к эксперту за помощью. Не забывайте, что время — это деньги.

6. Принимайте решения на основе конкретных данных, а не собственных догадок

Сейчас есть доступ к огромному количеству исследований, позволяющих получить знания практически в любой области. Например, знали ли вы, что большинство людей легче всего отвлечь с 12:00 до 16:00?

Это просто произвольный пример статистики, взятый из исследования Роберта Мэтчока, адъюнкт-профессора психологии в Pennsylvania State University. Даже если вы не можете найти именно те данные, которые нужны, хотя бы устройте сплит-тест.

7. Находите время на безделье

Большинство из нас не осознает, что мы запираем самих себя в замкнутом пространстве привычного ритма жизни. Время от времени важно сделать шаг в сторону, оглянуться по сторонам и побыть одному.

Согласно еще не завершенному гарвардскому исследованию, у людей формируются более точные и дольше сохраняющиеся воспоминания в том случае, если они проживали некий опыт в одиночку. Другое исследование утверждает, что одиночество в разумных количествах способствует развитию эмпатии.

Невозможно стать более продуктивным за один день. Это требует определенных усилий — как и все в мире. Необходимо постоянно узнавать что-то новое о своем организме и оптимизировать энергозатраты для более успешной и счастливой жизни.

Источник

Сила обратной связи

Что такое обратная связь? По сути, это сигнал. При обратной связи пользователь получает информацию о том, какое действие предпринято и какой достигнут результат. Обратная связь — термин, хорошо известный в информатике и теории регулирования. Например, телефоны сообщают нам о своей готовности к последующему набору номера, издавая негромкие звуковые сигналы при нажатии кнопок.

Обратная связь служит мощным инструментом формирования человеческого поведения. Её действие заставляет игровые автоматы выдавать деньги немедленно. Казино хотят, чтобы игрок и дальше продолжал играть. По этой причине, выиграв в рулетку, вы не получаете чек на выигранную сумму по почте через неделю или через месяц — вам выдают деньги сразу. Мгновенная обратная связь.

Когда человек чрезмерно самонадеян, то, как правило, он получает очень слабую обратную связь — и количественно, и качественно. Помните о людях, которые платят за то, чтобы не ходить в тренажёрный зал? Когда профессор Деллавинья подсчитал, сколько денег большинство членов спортивно-оздоровительных клубов тратят впустую, он никак не мог отделаться от одной мысли: «Почему взрослые люди постоянно совершают такую нелепую ошибку?» В конце концов, рассуждал он, они ведь взрослые, значит, у них было достаточно времени, чтобы научиться себя контролировать и управлять своими поступками. Ответ на его вопрос звучит так: должно быть, их обратная связь никуда не годится.

Как любой другой сигнал, обратная связь может быть сильной и слабой. Когда, набрав телефонный номер, вы слышите сигнал «занято», то получаете сильную обратную связь: телефон занят, и вы узнаёте это без промедления; вам не приходится думать да гадать. Но, если вы не пошли в тренажёрный зал, вашу обратную связь можно считать слабой: ведь вы далеко не всегда можете с уверенностью сказать, почему этого не сделали. Когда обратная связь слаба, человеку легко проигнорировать или исказить посылаемый ему сигнал. Например, если вы решили не ходить на тренировку, сигнал, по сути, чаще всего прост и однозначен: вы ленитесь. Но вам такое сообщение, конечно же, не нравится, и вы его игнорируете.

Когда человек чрезмерно самонадеян, он, как правило, получает очень слабую обратную связь.

«Такую обратную связь мы стараемся игнорировать, потому что она оскорбляет наши чувства», — утверждает профессор Деллавинья. В результате мы искажаем реальность, объясняя свою ошибку любой другой причиной, только не собственной ленью. «Пропуская занятия в тренажёрном зале или делая что-то в этом роде, мы оправдываем свой поступок некими сторонними причинами — тем, что заболел ребёнок, или чем-то подобным».

Кстати, некоторые профессии словно предназначены для искажения обратной связи. Приведём пример из области корпоративного финансирования. Когда специалист этого профиля решает купить акции какой-нибудь компании или даже целую компанию, часто на протяжении многих лет никто не может точно сказать, не было ли это ошибкой. Когда же наконец это выясняется, виновные уже занимают другую должность или работают в другой компании. Да и те, кто до сих пор трудится на прежнем месте, вполне способны оправдать свою ошибку самыми разными причинами.

Очень интересный пример связан с компанией Dexter Shoe. В 1993 году её за 433 миллиона долларов выкупили инвестор-миллиардер Уоррен Баффет и его партнёр Чарли Мангер. На тот момент Баффет считал эту покупку отличной сделкой. «Это одна из наиболее эффективно управляемых компаний, которые мы с Чарли встречали за всю свою жизнь», — заявил он акционерам Berkshire Hathaway.

К 2008 году настрой Баффета изменился. «В настоящий момент, — признался он акционерам, — Dexter — худшее из всех моих приобретений».

Почему так произошло? Дело в том, что через несколько лет после выкупа то, что Баффет считал устойчивым конкурентным преимуществом Dexter, бесследно улетучилось, словно дым. «Это было только начало», — рассказывает легендарный инвестор. Баффет заплатил за компанию не наличными, а акциями Berkshire – точнее говоря, отдал 25 203 акции класса А. По его словам, применение акций в сделке «многократно усугубило ошибку». Из-за этого решения потери акционеров Berkshire выросли с 433 миллионов до 3,5 миллиарда долларов. «В сущности, я отдал 1,6 процента замечательного бизнеса, который в настоящий момент оценивается в 220 миллиардов долларов, чтобы купить другой, совершенно никудышный».

Для нас эта ошибка интересна по нескольким причинам. Во-первых, тем, что Баффет её признал, чего большинство руководителей компаний никогда не делают. Во-вторых, тем, что он дал конкретное объяснение, согласившись, что переоценил устойчивость конкурентного преимущества выкупаемой компании. Значит, великий инвестор не пожалел времени, чтобы обдумать, почему он, метафорически выражаясь, заплатив за абонемент, не пошёл в тренажёрный зал. Он был честен с собой при оценке полученной им обратной связи. И в-третьих, наименее очевидная причина заключается в том, что в Berkshire практически нет текучести кадров — буквально на всех уровнях организации. Баффет был и остаётся главой компании с момента её создания, и подчиняющиеся ему руководители, управляющие четырьмя десятками бизнес-единиц Berkshire, почти никогда не увольняются по собственному желанию. (В письме акционерам за 2006 год Баффет задаёт вопрос: «Сколько менеджеров добровольно ушли от нас в другие компании за всю нашу сорокадвухлетнюю историю?» И сам на него отвечает: «Ни один».)

Следовательно, руководители компании работают в ней достаточно долго, чтобы иметь возможность получить обратную связь по поводу своих решений и учиться на собственных ошибках. Может, именно этим в определённой мере объясняются столь высокие показатели Berkshire Hathaway на протяжении длительного времени. С 1964-го по 2007 год общий прирост компании составил 400 863 процента. Для сравнения скажем, что в группе компаний фондового индекса Standard & Poor’s 500 данный показатель за этот же период составляет всего 6840 процентов.

Несмотря на столь впечатляющие достижения, Уоррен Баффет не проявляет ни малейших признаков самонадеянности, которой вполне можно было бы ожидать от одного из богатейших людей мира. В своем письме акционерам за 2007 год он так и пишет: «В будущем я наделаю ещё больше ошибок — можете даже не сомневаться».

Использованные материалы:
Джозеф Халлинан «Почему мы ошибаемся. Ловушки мышления в действии»

Источник

Декодирование мыслей: 6 научных исследований о механизмах мышления

Когнитивистика и нейрофизиология — науки, потеснившие философию в области вопросов о сознании. То, как мы думаем, исследуется теперь не только теоретически, в рамках работ по онтологии, но и экспериментально, в лабораториях.

Как работает воображение

Воображение, наравне с романтической любовью, лидирует в списке самых мифологизированных механизмов человеческого мозга. Откуда берутся новые симфонии, как люди додумались до изобретения первых орудий труда, кто подсказывает, как представить проект так, чтобы все ахнули, — все эти вопросы долго считались риторическими. До тех пор, пока студент Дартмутского института Алекс Шлегель не подошел к ним со всей серьезностью. Описывая результаты своего исследования, он говорит о том, что в основе работы воображения лежит масштабная нейронная сеть — «интеллектуальное рабочее пространство». Именно она работает с образами, символами, идеями и формирует фокус мышления, необходимый для решения проблем и генерации идей.
О наличии такой нейронной сети говорилось давно, но вот однозначных доказательств у теории не было. Проводя их поиск, команда исследователей под руководством Шлегеля отобрала 15 добровольцев. Им было дано задание представлять себе абстрактные зрительные образы, а затем комбинировать их, усложняя. В это время их мозг сканировался с помощью МРТ. Исследователи обнаружили нейронную сеть, распределенную по значительной части мозга, — именно она отвечала за воображаемые манипуляции с образами. Полученные данные практически полностью подтвердили имевшиеся теоретические данные об «интеллектуальном рабочем пространстве».
«Наша находка помогает понять, как именно устройство мозга выделяет наш вид среди прочих и в перспективе может помочь в воссоздании тех же креативных процессов в машинах», — не без гордости говорит Алекс Шлегель.

Рождены быть эмпатами

Исследование о том, откуда берется одна из важнейших черт нашего вида — способность к сопереживанию, — провели ученые из Университета Вирджинии.

Руководитель проекта Джеймс Коан и его коллеги хотели узнать, какие области мозга отвечают за эмпатию и когда она включаются. Эксперимент состоял в том, что мозг 22 добровольцев сканировался в томографе, в то время как их самих, одного из их друзей или постороннего им человека слегка били током. Как и предполагали ученые, области мозга испытуемых, ответственные за реакцию на угрозу, активизировались, когда удар угрожал им самим. В случае угрозы удара незнакомца эти области проявляли слабую активность. Однако когда ударить должны были друга, мозговая активность у испытуемых была точно такой же, как и когда ученые собирались ударить током их самих.

Таким образом, эксперимент показал, что мы чувствуем эмпатию с другими оттого, что ассоциируем их с собой. «Грубо говоря, другие люди становятся частью нас самих — и это не метафора, не лирика, это реальность, — говорит Джеймс Коан. — Вследствие этого наша самоидентификация во многом основана на том, кому мы сопереживаем».

Эмпатия, добавляет Коан, ценное эволюционное приобретение — люди жили и живут под угрозой лишения ресурсов, но, строя дружбу, они приобретают тех, кому могут доверять и кто становится частью их самих. Таким образом, возможности к получению и защите ресурсов расширяются, а цели становятся общими — это часть стратегии выживания. И хоть времена и меняются, стратегия остается прежней. Наверное, и к лучшему.

Когда форма обретает смысл

Открывая глаза утром, мы вряд ли задумываемся о том, какую огромную аналитическую работу проводит наш мозг, просто чтобы мы увидели будильник, люстру и занавески. Но форма предметов у нас в голове обретает смысл не сама собой, а как раз благодаря этому анализу. Где именно и как это происходит, изучали Дэвид Зокколан из итальянского института SISSA совместно с командой Риккардо Зеццина из Политехнического университета Турина.

Область мозга, интересовавшая ученых, — нижневисочная кора. Это самая развитая из сенсорно-визуальных зон мозга, конечная станция обработки изображения, зафиксированного сетчаткой. Ее исследования велись давно, но новое слово в них появилось на рубеже 2007–2008 гг. Если до этого ученые были уверены, что, обработав картинку, нижневисочная кора «передает» ее дальше, в другие области мозга, где та обретает семантический смысл, то после появилась теория о том, что эта же зона мозга отвечает и за смысл изображений.

Разобраться, как все обстоит на самом деле, и попытались Зокколан с коллегами. Проанализировав большой объем данных, полученных на приматах, ученые пришли к неожиданному выводу — нижневисочная кора «не разменивается». Для всех классов объектов она занимается только визуальной обработкой, а вот когда речь заходит о классе «животные с 4 ногами», то она же отвечает и за семантическую классификацию, то есть за оценку «функционала» увиденного объекта. Кроме этого, итальянцам удалось выяснить, что эта же зона мозга отвечает и за «низкоуровневое» кодирование изображений, но значение этого открытия ученым только предстоит выяснить.

Фальшивое прошлое

Феномен ложной памяти довольно распространен, он упоминается, например, в судебной практике — бывает, что жертва или свидетель признают свою вину, после чего криминалистам удается выяснить, кто же настоящий преступник. Как именно создаются ложные воспоминания (и воспоминания вообще), исследовала команда нобелевского лауреата Судзуми Тонегавы из Массачусетского технологического института.

Ассоциативные воспоминания формируются как цепочка из взаимосвязанных элементов — картинок, звуков, запахов, ощущений. Эти ассоциации кодируются химическими и физическими изменениями в нейронах и нейронных связях. Сети нейронов, хранящие воспоминание, называются следами памяти, или энграммами. Именно с ними и работали ученые. Ключевым был вопрос, возможно ли подлинную энграмму заменить ложной. Фальшивые воспоминания «внушали» мышам.

Вначале мышь сажали в клетку А. После того как она изучала ее, ей активировали определенные клетки памяти. На следующий день мышь помещали в клетку B и там слегка ударяли током. В это же время ей активировали те же нейроны, что и в клетке A. На третий день мышь вновь сажали в клетку A, где она тут же замирала от страха — при том, что здесь она не получала разряда тока. Дело в том, что у нее включались фальшивые воспоминания: мышь испытывала страх в клетке A, потому что вместе с ударом в клетке B она переживала воспоминания о клетке А.

Исследователи обнаружили, что сразу после вызова ложной памяти уровень активности в «центре страха» мозга мыши был точно таким, как и при реальных воспоминаниях.
«Мы выяснили, что можем реактивировать и менять воспоминания в мозге. Это означает, что сейчас мы можем получить ответы на вопросы, которые до этого поднимались разве что в sci-fi сериалах», — радуется один из исследователей Стив Рамирез.

Где рождается математика

Научные открытия начинаются не с успешного эксперимента и даже не с формулирования гипотезы. Довольно часто они становятся отложенным результатом плодотворных научных дебатов. Именно на этой стадии находится сейчас масштабное и многообещающее исследование того, откуда же берется математика.

Сегодня языком формул можно описать весь спектр известных науке явлений, от спирали ДНК до спиральных галактик. При этом единого мнения о том, является математика собственным языком вселенной или изобретением человеческого разума, пока нет. Его-то и обсудили четверо ученых по инициативе Фонда норвежского физика-мультимиллионера Фреда Кавли.

Нейробиологи, активно исследующие области мозга, ответственные за математическое мышление, считают, что математика «берется из головы». «Числа — это не свойство вселенной, но скорее отражение биологической подоплеки того, как люди осмысляют мир вокруг себя», — говорит Рафаэль Нуньез, профессор когнитивистики Калифорнийского университета. С ним соглашается, Брайан Баттеруорт, почетный профессор когнитивной нейропсихологии Института когнитивной нейронауки Университетского колледжа Лондона: «Числа — скорее мощный способ описания некоторых аспектов вселенной, чем ее неотъемлемая часть».

Оппонентами Нуньеза и Баттеруорта стали физики Симеон Хеллерман и Макс Тегмарк. «Думаю, многие физики согласятся, что должно существовать какое-то полное описание Вселенной и законов природы, и в этом предположении имплицитно то, что Вселенная по своей природе математическая», — говорит Хеллерман, доцент Института физики и математики Вселенной Университета Токио. Тегмарк, профессор физики Массачусетского технологического института, согласен с коллегой: «Люди всего лишь открывают математические структуры Вселенной, существующие независимо от них». Дискуссия прошла публично в Google Hangouts, и остается надеяться, что она станет основой для дальнейших, еще более успешных исследований.

Как память становится долгой

Память — это, по сути, то, чем мы являемся. Взаимодействуя с окружающими людьми и средой, мы постоянно обращаемся к прошлому опыту. Но как именно он формируется и как краткосрочная память становится долгосрочной, пока известно очень смутно. Этот вопрос и изучала команда исследователей под руководством докторов Тазу Аоки и Хитоши Окамото из японского Института исследований мозга RIKEN.

Японские ученые проводили исследование на рыбке данио рерио. Рыбок с помощью легких ударов током обучали реагировать на красный светодиод как сигнал опасности. Со временем его свет начал вызывать точечную нервную активность в той части мозга рыбок, которая соответствует человеческой коре головного мозга. Затем у данио рерио удаляли этот регион мозга, но они по-прежнему были способны реагировать на сигнал об опасности. Правда, память о нем стала исключительно кратковременной, долговременные же воспоминания не сохранялись. «Это говорит о том, что долговременная и кратковременная память формируется и хранится в разных отделах мозга. Мы думаем, что кратковременная память становится долговременной в кортикальной области мозга», — говорит Аоки.

Еще одно исследование включало в себя обучение рыбки сразу двум сигналам — красного и синего светодиодов. Эксперимент показал, что за запоминание каждого из них отвечали разные группы нейронов конечного мозга. Это говорит о том, что разные поведенческие программы хранятся и воспроизводятся разными группами нервных клеток. Полученные результаты стали первым опытом наблюдения «сборки» памяти.

Источник

11 способов не забывать прочитанное

Когда мы читаем что-то интересное, хочется удержать в памяти все детали. Но проходит время — и мы обнаруживаем, что не можем вспомнить не только детали, но даже суть.

Провалы в памяти? Склероз? Ничего подобного. Просто читать и запоминать — это два разных процесса. Чтобы удержать информацию в голове, память нужно включить. Вот 11 способов, которые помогут это сделать.

1. Ароматное чтение

Случалось вам когда-нибудь, зайдя в комнату, ощутить запах мебели и сразу что-то вспомнить? «Вау, будто я у бабушки дома» или «Помнишь тот старый отель?»

Обоняние тесно связано с памятью, потому что место, где находятся анализаторы запахов, расположено очень близко от участка мозга, контролирующего память. Учёные обнаружили, что если дети сдают экзамен в комнате с таким же запахом, при котором проходили занятия, то они справляются лучше тех, кто сдаёт экзамен в комнате без аромата.

Когда читаете, нюхайте любимые цветы, духи или эфирное масло. Когда понадобится вспомнить информацию, снова вдохните этот же аромат.

2. Связь с местом

Связь с местом тоже помогает вспомнить информацию. Это подтверждает забавное исследование: шести дайверам дали список из 40 слов. 20 слов они учили на берегу, ещё 20 — под водой. Затем дайверов протестировали, один раз на берегу, другой раз под водой. Слова, которые они учили под водой, лучше вспоминались под водой, и наоборот.

Если вы читаете в своей спальне, то и вспомнить прочитанное легче всего там. Но не бежать же в спальню каждый раз, когда нужно чем-то поделиться. Найдите вещь, которая напомнит вам об атмосфере спальни: подушку, светильник, плед. Мысленно перенеситесь в спальню, и память заработает.

3. Общая картина

Детали запомнить легче, если встраивать их в общую картину. Вот как учёные это выяснили. Они предложили двум группам студентов прочитать детективный роман. Участники одной группы получали его по одной странице, переходя к следующей только после прочтения предыдущей. Участников другой группы попросили сначала прочитать заключение, чтобы они знали, кто и почему совершил убийство. А потом им дали книгу полностью.

Группа, читавшая роман постранично, потратила на него на 30 % больше времени, а понимание текста оказалось хуже. Группа, которая сначала получила «общую картину», поняла текст на 38 % лучше. Более того, формирование общей картины позволяет запомнить информацию на более долгий срок.

Постарайтесь сложить общую картину. Если нужно — загляните в конец.

4. Образы

Мозг воспринимает информацию не словами, а образами. Одно из самых известных доказательств тому — парадокс Бейкера — бейкера. Участникам эксперимента дали фотографию человека. Одну группу попросили запомнить, что фамилия человека на фотографии — Бейкер, другую — что его профессия пекарь (по-английски — «бейкер»).

Через две недели их спросили, что они могут вспомнить — фамилию или профессию. Участники, которым сказали, что человек, о котором идёт речь, пекарь по профессии, смогли это легко вспомнить. А из участников, которых просили запомнить имя, только один смог его воспроизвести.

Объяснить это можно следующим: когда вы думаете о профессии пекаря, то представляете образ человека, что-то пекущего. Это просто визуализировать. Запомнить имя Бейкер не так просто — оно не создаёт в вашем мозгу никаких образов, если только вы не знаете человека с таким же именем.

Читая, преобразуйте слова в образы, прокручивайте в голове собственный фильм. Через изображения информация чётко и точно записывается в память.

5. Цель

Запомнить вообще всё невозможно. Поставьте перед собой конкретную цель — и вы сможете читать гораздо быстрее, запоминая именно то, что нужно.

Чтобы поставить цель, вам стоит задать себе два вопроса.

Насколько значим тот материал, который я читаю?

Что я хочу или должен запомнить (настолько конкретно, насколько это возможно) из материала, который собираюсь прочесть?

Начните определять цель при любом чтении, даже если это всего лишь текст на коробке хлопьев. Обычно на это уходит не более пары секунд, а эффект потрясающий.

6. Заметки на полях

Как мы уже говорили, чтение и запоминание — это разные виды деятельности. Чтобы включить память, нужны дополнительные действия: заметки на полях, выделение важных мыслей, подчёркивание. Так вы лучше запомните материал по ходу чтения и сможете восстановить его позже, просто пробежавшись по заметкам.

Делайте заметки на полях или выделяйте цветом важные мысли в электронных книгах.

7. Используйте свой багаж

Чем больше у вас предшествующих знаний по определённому предмету, тем лучше запоминается новая информация по этой теме. Новое связывается с уже известным, опирается на имеющийся фундамент.

Перед работой с новым материалом целесообразно заранее вспомнить всё, что уже известно по этой теме. Таким образом мозг подготовится к новой информации и сформирует нужную установку.

Прежде чем начать читать книгу, вспомните всё, что вам уже приходилось читать или слышать по этой теме.

8. Образ врага

Чтобы лучше сконцентрироваться на информации, попробуйте такой способ: представьте, что текст, который вы читаете, написал ваш враг. Если вы ищете ошибки и неточности текста, то заметно лучше концентрируетесь и больше запоминаете.

Тот же самый приём можно использовать, когда вы слушаете аудиокнигу и не можете на ней сосредоточиться. Начните искать противоречия, чтобы можно было возразить чтецу (не обязательно делать это на самом деле). Таким образом, вы извлекаете пользу из негативных качеств — желания возражать, критиковать, привязываться к словам.

9. Пересказ

Похожий приём — пообещать себе пересказать текст после того, как он будет прочитан. Даже если вы на самом деле не собираетесь его пересказывать, но дали себе слово, что будете, — концентрация внимания усилится. Вы начнёте читать, пропуская несущественную информацию и удерживая внимание на самом важном, что достойно упоминания при пересказе.

10. Чередуйте дела

Из-за заученного ранее материала происходит забывание нового. Влияние тем сильнее, чем больше сходства с предыдущей деятельностью. Если вы пять часов читали о философии Фихте, а потом без всякого отдыха перешли к Канту, то мысли Канта в вашей памяти могут спутаться — и, скорее всего, спутаются — с мыслями предыдущего философа.

При переходе от одной книги или главы к другой сделайте перерыв — выпейте кофе, прогуляйтесь, помойте посуду.

11. Лучше много раз помалу, чем помногу мало раз

Лучше всего запоминается информация, полученная в начале и конце. Подумайте о какой-нибудь книге, фильме или разговоре — начало и конец всегда отчётливо выделяются в памяти. Поэтому ежедневное чтение короткими фрагментами предпочтительнее, чем длительное от корки до корки.

Не пытайтесь проглотить книгу от начала до конца — так вы забудете всё, что было в середине. Читайте небольшими фрагментами.

Использованные материалы:
blog.mann-ivanov-ferber.ru/2017/11/28/11-sposobov-ne-..

 

Источник

Как разоблачить статистику

Не все статистические данные можно проверить с той же степенью надёжности, какую гарантирует химический анализ или какое-то другое действо, осуществляемое в стенах лаборатории. Но что мешает вам прощупать подозрительные данные с помощью пяти простых вопросов? Ответив на них, вы оградите себя от невероятной массы сведений, которые не содержат и крупицы правды.

1. Кто это говорит?

Первое, на что следует обратить внимание, — это предвзятость статданных. Вдруг они исходят от научно-исследовательской лаборатории, которой требуется подтвердить какую-нибудь теорию или сохранить репутацию? А ещё ей просто могли за это заплатить. Или сведения представила газета, чья цель — интересная статья. А может, источником стал профсоюз или руководство компании и на кону стоит размер заработной платы персонала.

Присмотритесь: нет ли сознательного искажения сведений? Один из приёмов — откровенно лживое утверждение; другой — когда утверждение сформулировано туманно, но не хуже вводит в заблуждение, а уличить автора в обмане не представляется возможным. Это может быть и подбор благоприятных фактов при одновременном сокрытии неблагоприятных. Иногда намеренно подменяют точку отсчёта. Такое практикуется, когда для одного сравнения за основу берётся какой-то один год, а для другого сравнения — другой год, более подходящий. Бывают случаи, когда специально выбирают ненадлежащий статистический показатель: например, среднее арифметическое там, где медиана была бы более показательной (и, вероятно, чересчур показательной). Этот трюк маскируют, называя приведённый показатель «средним» — без уточнения, какой это вид среднего.

Присматривайтесь внимательно, возможна ли непреднамеренная предвзятость данных. Зачастую это куда опаснее. Именно такого рода предвзятость в 1928 г. сыграла злую шутку со многими статистиками и экономистами, когда, пробравшись в их графики и диаграммы, «помогла» им доказать вещи совершенно невероятные. Дефекты в структуре экономики они на радостях прошляпили, зато привели самые разнообразные свидетельства, причём подкреплённые статистическими выкладками, дабы продемонстрировать, что страна вступила в полосу процветания.

Когда упоминается «какое-надо-имя», удостоверьтесь, что авторитет его обладателя действительно стоит за данной информацией, а не просто приплетается ради пущей убедительности.

2. Откуда ему это известно?

Приглядывайтесь, нет ли свидетельств тому, что выборка смещённая, то есть отобрана ненадлежащим образом или сформировалась сама собой. Задайте себе вопрос: достаточно ли велика выборка, чтобы на её основе сделать сколько-нибудь надёжный вывод?

Аналогичным способом поступайте в случае, когда сообщается о корреляции: достаточно ли она велика, чтобы что-то означать? Достаточно ли случаев рассмотрено, чтобы выявленная корреляционная зависимость имела хоть какую-то значимость? Как неподготовленный читатель, вы лишены возможности применить какие-либо критерии значимости или составить себе однозначное суждение о степени адекватности выборки. Но что касается множества публикуемых данных, вы способны оценить с первого взгляда — возможно, довольно долгого и пристального, — что количество рассмотренных случаев явно недостаточно, чтобы убедить в чём-либо человека думающего.

3. Чего не хватает?

Далеко не всегда сообщают, сколько случаев было взято для изучения. Отсутствия такой цифры достаточно, чтобы бросить тень подозрения на все сообщение в целом, особенно если оно исходит от заинтересованного источника. Точно так же не следует принимать слишком серьёзно информацию о корреляции между двумя величинами, если не указана степень достоверности этого показателя (вероятная ошибка, стандартная ошибка).

Будьте начеку, если вам называют среднее без уточнения его вида, во всех случаях, когда можно заподозрить, что среднее арифметическое и медиана существенно различаются.

Множество цифр утрачивают всякий смысл из-за неправомерных сравнений. Так, статья в журнале Look, касаясь темы синдрома Дауна, сообщает, что «как показало одно исследование, в 2800 случаях более половины матерей были 35 лет или старше». Чтобы данная информация имела для вас хоть какой-то смысл, вы должны иметь общее представление, в каком возрастном диапазоне женщины в массе своей рожают детей.

Бывает и так, что в источнике приводятся проценты, а стоящие за ними исходные цифры отсутствуют, и это тоже способно ввести в заблуждение. Давным-давно, когда Университет Джонса Хопкинса только начал принимать девушек, некто, не испытывавший особых восторгов по поводу совместного обучения, обнародовал данные, ставшие для многих потрясением: оказывается, 33 % (1/3) студенток университета повыходили замуж за преподавателей! Однако исходные цифры позволяли точнее оценить картину «бедствия». На тот момент в списке учащихся числились три девушки-студентки, и одна из них действительно вышла замуж за преподавателя.

В некоторых случаях не называют фактор, который и спровоцировал перемены. Подобное замалчивание позволяет создать впечатление, что перемены обусловил другой фактор, более желательный для целей тех, кто эти данные обнародует. В каком-то году были опубликованы цифры, призванные продемонстрировать, что дела у данного бизнеса идут в гору: особо подчёркивалось, что в апреле объём розничных продаж превысил прошлогодний. Что «позабыли» упомянуть авторы сообщения, так это что в прошлом году Пасха приходилась на март, а в рассматриваемом году была в апреле.

4. Не подменён ли объект исследования?

Когда изучаете статистические показатели, особенно внимательно следите, не произошло ли подмены в процессе перехода от исходных данных к выводам. Прискорбно часто бывает, что исследуют одно, а, сообщая результаты, называют это другим.

Рост зарегистрированных случаев заболевания не всегда то же самое, что рост самих случаев заболевания. Если кандидат выходит в победители по данным «соломенных опросов», это не всегда то же самое, что результат самих выборов. Если «типичная представительная группа» аудитории издания назвала в качестве предпочтительных статьи на международные темы, это ещё не доказывает, что эти люди непременно будут читать подобные статьи.

Количество случаев заражения энцефалитом в Калифорнийской долине за 1952 г. оказалось втрое выше, чем в самом неблагоприятном году из предыдущих. Многие встревоженные жители поспешили отправить своих детей куда-нибудь подальше. Но когда все данные были сведены воедино, они не показали сколько-нибудь существенного роста смертности от летаргического энцефалита. Причиной тревожной статистики послужило следующее: значительные силы сотрудников органов здравоохранения штата и федерального ведомства были привлечены, чтобы найти решение проблемы в долгосрочном плане, и в результате их усилий было зарегистрировано и учтено множество случаев лёгкой формы заболевания, каковые в прошлые годы не фиксировались и, возможно, даже не были выявлены.

После того как перепись населения показала, что в 1935 г. в США стало на полмиллиона больше ферм, чем пятью годами раньше, многие усмотрели в этом тенденцию к возвращению на фермы. Однако два этих подсчёта имели в виду далеко не одно и то же. За те пять лет само определение фермерского хозяйства, которым руководствовалось Бюро переписи населения США, изменилось, и в итоге при новой переписи к категории фермерских были отнесены как минимум 300 000 хозяйств, которые, согласно действовавшему в 1930 г. определению, таковыми не считались и потому учтены не были.

Порой возникают и настоящие нелепости, если цифры основываются на том, что говорят сами люди, — даже когда речь идёт об объективных вроде бы фактах. Так, перепись населения выявила большее количество людей в возрасте, скажем, 35 лет, чем тех, кому 34 и 36. В подобных случаях картина искажается оттого, что кто-то из членов семьи, сообщая о возрасте домочадцев и не будучи в нём точно уверенным, часто следует привычке округлять года до величины, кратной пяти. Один из способов обойти подобные ошибки — просить, чтобы респонденты называли не возраст, а дату рождения.

Разновидность приёма «после — значит вследствие» в связке с какой-нибудь пафосной бессмыслицей представляет собой ещё один способ незаметно подменить объект. Изменение чего-либо наряду с чем-либо другим преподносят как перемены вследствие. Журнал Electrical World однажды предложил вниманию читателей составную диаграмму к редакционной статье под названием «Какое значение для Америки имеет электричество». Глядя на диаграмму, вы могли бы заключить, что по мере увеличения «электрической мощности на фабриках» росла и «средняя почасовая заработная плата». А «среднее число рабочих часов за неделю» сокращалось. Все три явления представляют собой долгосрочные тенденции, и нет никаких свидетельств, позволяющих утверждать, что любая из трёх тенденций стала причиной любой другой.

А кроме того, полно и тех, кто сделал что-то первым. Почти каждый может заявить, что стал самым первым в чём-нибудь, если не слишком конкретизирует, в чём именно. Так, в конце 1952 г. две нью-йоркские газеты оспаривали друг у друга пальму первенства в рекламировании продовольственных товаров. И каждая была до известной степени права. В обоснование своих претензий газета World-Telegraph объясняла, что лидирует по рекламе с полным охватом, то есть помещает её во всех своих выпусках, и что засчитывается только этот параметр и никакой другой. Её соперник, газета Journal-American, настаивала, что принимать во внимание следует общее число строк в размещаемых рекламных объявлениях, а по этому показателю она, безусловно, держит первое место. Перед нами та самая уловка, применяемая в погоне за первенством в чём угодно, которая побуждает радиокомментатора в новостях о погоде именовать обычный летний денёк не иначе, как «самым жарким вторым июня с 1949 г.».

Подмена объекта исследования затрудняет сопоставление расходов, когда вы размышляете, выгоднее ли вам взять ссуду для приобретения крупной вещи или совершить покупку в рассрочку. Когда вам называют ставку 6 %, она и воспринимается как 6 % — хотя в действительности всё может обстоять совсем иначе.

Иногда, чтобы подменить объект интереса, практикуют семантический подход. Вот пример подобного со страниц журнала BusinessWeek:
Бухгалтеры пришли к выводу, что слово «излишки» выглядит отвратительно. Они предлагают исключить его из балансовых отчётов корпораций. Комитет по учётным процедурам Американского института бухгалтеров советует: «…используйте описательные термины, такие как “нераспределённая прибыль” или “удорожание основных средств”».

5. Есть ли в этом смысл?

Такой вопрос почти всегда поставит на место много возомнившего о себе статистика, если все его маловразумительные построения основаны на недоказанном исходном допущении. Возможно, вам приходилось слышать о формуле удобочитаемости Рудольфа Флеша. Считается, что она позволяет измерить, насколько лёгок для прочтения изложенный прозой текст, при помощи таких простых и объективных параметров, как длина слов и предложений. Эта идея весьма привлекательна, как и прочие подобные ухищрения, придуманные для того, чтобы свести нечто трудноуловимое к цифрам и подменить суждения чистой арифметикой. Во всяком случае формула Флеша пришлась ко двору тем, кто даёт работу авторам (например, издателям газет), пусть даже многие литераторы от неё не в восторге. Формула Флеша строится на допущении, что такие параметры, как длина слов, и определяют удобочитаемость текста.

Некто по имени Роберт Дюфор взялся проверить формулу Флеша на некоторых литературных произведениях, которые оказались у него под рукой. Как свидетельствуют его вычисления, «Легенда о сонной лощине» Вашингтона Ирвинга читается в полтора раза труднее, чем «Государство» Платона. А роман Синклера Льюиса «Кэсс Тимберлейн» — труднее, чем эссе Жака Маритена «О духовной ценности искусства». В общем, та же история.

Уже при первом взгляде многие статистические данные внушают подозрения насчёт истинности. И всё же публика принимает их, поскольку магия цифр на какое-то время заставляет умолкнуть здравый смысл. Леонард Энджел в своей статье для журнала Harper’s приводит несколько тому примеров из области медицины.

Примером служат подсчёты знаменитого уролога, согласно которым в США отмечается 8 миллионов случаев рака предстательной железы — этого было бы вполне достаточно, чтобы на каждого мужчину в возрасте наибольшей восприимчивости к этому заболеванию приходилось бы по 1,1 карциномы предстательной железы! Другой пример: видный невропатолог высчитал, что каждый двенадцатый американец страдает мигренями, а поскольку мигрени — причина трети случаев хронических головных болей, это должно было бы означать, что четверть из нас мучаются от изнурительных головных болей, чреватых потерей трудоспособности.

Убедительность точных цифр — ещё один фактор, порой вступающий в противоречие со здравым смыслом. Согласно исследованию, о котором писали нью-йоркские газеты, работающей женщине, проживающей со своей семьёй, еженедельно требуется 40,13 $. Любой, у кого при чтении газет не атрофируется здравый смысл, способен сообразить, что расходы на поддержание души в теле невозможно рассчитать с точностью до последнего цента. И всё равно трудно устоять перед чертовским соблазном уверовать в эту цифру, ведь сама точность этих 40,13 $ намекает на солидную осведомлённость источника и внушает больше уважения, чем формулировка «около 40 $».

В подобном же смысле полезны и экстраполяции, особенно в той форме пророчеств, что называют прогнозированием тенденций. Но разглядывая прогнозные данные или построенные на их основе диаграммы, крепко помните об одной вещи: тенденция вплоть до сегодняшнего дня вполне может быть фактом реальности, а что касается перспектив на будущее, то они не больше, чем догадки на базе прошлого опыта и имеющихся знаний. К тому же подразумевается, что прогнозы могут реализоваться только «при прочих равных условиях» и «сохранении нынешних тенденций». Почему-то эти «прочие условия» не желают оставаться равными и всё норовят измениться.

Рассмотрим тенденцию развития телевидения. В период 1947–1952 гг. число телевизоров в домах американцев возросло почти на 10 000 %. Попробуйте спроектировать эту тенденцию на следующие пять лет, и у вас получится, что в ближайшем будущем страну заполонят — страшно подумать! — миллиарда два телевизоров. Если вам неймётся выставить себя в ещё более глупом свете, можно за базовый год принять не 1947-й, а какой-нибудь предшествующий, и вы запросто «докажете», что в скором времени у каждой американской семьи будет не по сорок, а по сорок тысяч телевизоров.

Использованные материалы:
Дарелл Хафф «Как лгать при помощи статистики»

Источник

Дофаномика: как рынок обманывает наш мозг и как перестать проверять смартфон 80 раз в день

Нейромаркетинг — прикладная нейронаучная дисциплина, использующая открытия, связанные с работой мозга, на нужды рынка. Расцвет науки построения манипулятивной среды только начинается вместе с развитием технологий и big data. Массовый интерес к идее нейроархитектуры в непрофессиональном сообществе возник совсем недавно. Бывший сотрудник Facebook, а ныне венчурный капиталист и миллиардер Чамат Палихапития в декабре на встрече со студентами Стэнфордского университета признался, что чувствует себя виноватым за свое участие в разработке алгоритмов соцсети.

Он назвал эти алгоритмы «дофаминовыми петлями быстрой обратной связи», которые, по его мнению, уже разрушают здоровые механизмы функционирования общества.

Они приводят к уничтожению гражданской дискуссии и кооперации, распространению дезинформации и позволяют всяким клоунам управлять массами людей.
Что представляет собой эта «дофаминовая петля» и почему все так плохо?

Архитектура петли
Обратная связь — это данные, которые некая система получает после определенного отрезка своей работы, чтобы ее скорректировать. Например, вы — бариста, и посетитель говорит, что ваш эспрессо жидкий, как птичье гуано. Вы получили обратную связь (фидбек) и теперь знаете, что нужно варить кофе гуще и вкуснее.

Петля образуется в том случае, если система обратной связи замыкается сама на себя, по принципу: «Шел я как-то через мост: на мосту ворона сохнет; положил ее под мост — пусть ворона мокнет. Шел я как-то через мост: под мостом ворона мокнет; положил ее на мост — пусть ворона сохнет». Ее можно изобразить так:

 

 

Петля обратной связи знакома нам в том числе по игровому циклу в геймдизайне: любое действие приводит к заданному результату в виртуальной реальности и реакции геймера на этот результат — после чего игра снова требует действия. Подобную петлю в некоторых случаях называют «компульсивной», то есть навязчивой: игра может быть устроена таким образом, что каждый момент кажется неподходящим для перерыва, потому что цикл должен быть завершен — но при этом никогда не имеет конечной точки.

Дофаминовая петля обратной связи возникает, когда используются стимулы-поощрения, такие, например, как получение бонусов, увеличение силы, неожиданные выигрыши и т. д. На этом приеме построена работа Facebook и других соцсетей: быстрые лайки, шеры и вообще любые интеракции с вашим аккаунтом, которые можно осуществить мгновенно, суть те же бонусы. Каждый пользователь становится для другого источником дофаминовой обратной связи, предоставляя свои лайки, что, в свою очередь, увеличивает его собственные шансы дождаться фидбека.

Как только на горизонте начинает маячить награда, вырабатывается дофамин, вещество мозга, помогающее вам сфокусироваться на цели, на том, что вы хотите получить.
Этот принцип называется «системой поощрения мозга», и влияет она на наши поступки куда сильнее, чем может показаться. Подобные механизмы активно используются на рынке: поскольку выброс дофамина — это совершенно нормальная и здоровая реакция нашего организма и от нее нельзя просто взять и избавиться, то неуязвимых для «дофаминовой инженерии» практически нет.

Что такое дофамин
Дофамин — главное активное вещество системы поощрения в мозгу человека и животных. Его выделение субъективно переживается как улучшение настроения, обострение желаний и повышение мотивации. Эта система заставляет нас прилагать полезные для организма усилия: искать еду пожирнее и послаще, побеждать соперников, совокупляться с подходящими партнерами и продолжать род. Мозг приманивает нас предощущением удовольствия.

Почему исполнение желаний не приносит счастья
Самый известный эксперимент с дофамином — трагическая история крысы, которой исследователи Джеймс Олдс и Питер Милнер воткнули электрод в область мозга, отвечающую за систему поощрения, и дали рычаг стимуляции в лапки. Животное перестало есть и пить и бесконечно жало на кнопку. В результате подопытный грызун в вечном самостимулированном экстазе стал антиутопическим образом-символом эпохи потребления.

Раньше считалось, что эта крыса испытывала блаженство: ну что еще может заставить живое существо зациклиться на несчастном электроде? Поэтому дофамин называли «молекулой удовольствия». Однако вскоре стало казаться, что не все так просто и однозначно.
Сложность в том, что удовольствие — очень субъективное переживание, а крыса не может рассказать о своих чувствах. К счастью для нас, медицина в США 60-х годов была весьма неэтична: Роберт Хит из Тулейнского университета вживил такие электроды в мозг своих пациентов и дал им возможность стимулировать себя самостоятельно.

Подопытные больные вели себя как печально известная крыса: занимались самостимуляцией до 40 раз в минуту, не прерывались на еду и продолжали сотни раз нажимать на кнопку даже после отключения тока. Во времена бихевиоризма никому не приходило в голову спрашивать клиентов об их психологических переживаниях, так что из отчетов о реальном самочувствии пациентов узнать можно немного. Они довольно коротко сообщали, что ощущают что-то приятное, но компульсивное нажатие кнопки и постоянная тревога, что ток отключат, навели многих исследователей на мысль, что дело не в удовольствии. Так, пациент, которого подобным образом лечили от нарколепсии, сказал, что за всю процедуру не пережил ни одного радостного мгновения и чувствовал отчаяние. А те, у кого стимуляция вызывала сексуальное возбуждение, ни разу не испытали оргазм.

Более поздние эксперименты показали, что «нравится» и «хочу» не только разные, но и не связанные друг с другом переживания.
Оказалось, что если мозг грызуна лишить дофамина, то крысе по-прежнему будет нравиться сладкая пища и на ее морде при поедании возникнет знакомая экспериментаторам блаженная мина, вызванная работой опиоидов, которые связаны с непосредственным переживанием чувственного удовольствия. Однако, несмотря на это, без дофамина она ничего не станет предпринимать, чтобы получить пищу, поскольку у нее не будет мотивации. Если подавить «гормон радости», то привлекательность любых вознаграждений исчезает.

В 2001 году стэнфордский ученый Брайан Кнутсон доказал, что дофамин отвечает именно за предвкушение удовольствия. Это способ мотивации и поощрения эволюционно верных выборов, способствующих выживанию. Дофамин использует тягу к удовольствию как морковку перед мордой осла, чтобы заставить человека совершить правильные действия. Он вынуждает нас искать удовольствие — но не испытывать его. Работой именно этого гормона и обусловлены психологические болезни общества потребления.

10 простейших крючков, на которые нас ловят

Лайки
Смартфоны и планшеты, вконтакте, фейсбук, твиттер, инстаграм и другие приложения регулярно поставляют нам порции социального одобрения, в котором у нас есть биологическая потребность (конформизм — автоматическая реакция мозга). Каждый лайк вызывает небольшой дофаминовый выброс — приятный, но краткосрочный, только усиливающий желание получить больше.

Сахар, жир, калории
Привлекательная для системы поощрения еда должна быть как можно более калорийной, содержать достаточно сахара и жиров. Аддиктивные шипучие газировки — это и вовсе жидкий сахар, именно из-за них, как считают исследователи, у американских школьников так часто развивается синдром дефицита внимания.

Бесплатные пробы еды и напитков
На входе в супермаркет или кафе нам могут предложить попробовать что-то сладкое, соленое или содержащее кофеин, чтобы поставить дофаминовый крючок и спровоцировать желание вернуться в это место снова. С той же целью в ресторанах нередко к кофе или чаю подают бесплатные сладости.

Манящий аромат
В нейромаркетинге работает целая индустрия по созданию «убедительных» благовоний.

Фирменный аромат вокруг кафе, расслабляющие или возбуждающие запахи в различных отделах магазинов влияют на поведение покупателей на неосознаваемом уровне.
Существуют даже сложные инженерные решения в этой области: например, с помощью многослойного запаха в торговом центре можно заманить посетителей в кафе-мороженое на нулевом этаже. На верхних ярусах распространяют легкий аромат фруктов, на средних — пломбира, а ближе к самому кафе — вафель и карамели.

Аппетитные картинки

Визуальные стимулы оказывают сильное воздействие на систему поощрения. Исследования показывают, что, когда люди рассматривают привлекательные изображения еды, они воспринимают ее вкус с бо́льшим удовольствием. Именно поэтому рестораны перешли от понятной и рациональной организации меню «название — состав — цена» к альбому сочных фото самих блюд. Прибавьте к этому нескончаемый поток фуд-порно в соцсетях: система поощрения разогревается, как натертый шерстяным одеялом ртутный градусник.

Важно постоянное визуальное присутствие любых, не только гастрономических товаров: главное — чтобы картинка оказалась перед клиентом именно в тот момент, когда он чувствует неясный потребительский зуд, но еще не знает, кому отдать свои деньги. Отслеживать направление желаний помогают собранные с учетом вашей соцсетевой активности данные. Именно так реклама, на которую вы уже обращали внимание (или похожая на нее), появляется перед вами снова и снова.

Сексуальность
Набившая оскомину формула sex sells надоела, но не устарела. Намеки на секс, в основном выраженные в виде полуобнаженных прелестниц или оголенных частей женского тела, вызывают дофаминовый зуд: черта с два вы упустите это поощрение! Разросшийся рынок порнографии тоже играет на руку маркетологам.

Формируя компульсивную потребность мастурбировать за просмотром роликов, порномаркет вкачивает ударные дозы дофамина в мозг, делая нас более уязвимыми к другим крючкам.
Эротическое возбуждение способствует рискованному финансовому поведению.

Новизна
Дофаминовая система поощряет нас узнавать новое, поскольку информация об изменениях в окружающем мире может спасти нам жизнь. Поэтому она хуже реагирует на предсказуемые стимулы, и каждый уважающий себя гигант фастфуда со знакомым с детства меню все время добавляет в него новые позиции или норовит устроить неделю каких-нибудь евразийских блюд.

Геймификация
Геймификация — один из архитектурных принципов дофаномики. Вовлечение потребителя в игроподобную деятельность с набором очков, возможностью выйти в лидеры, неожиданными бонусами и выигрышами позволяет добиться от него максимальных вложений. Различные системы клиентской лояльности представляют собой интерфейсы игры с дофаминовым фидбеком: они стимулируют людей покупать те или иные товары и услуги в определенное время с помощью бонусов, скидок, конкурсов и других приемов. Геймификация используется не только на рынке, но и в обучении, например в недавно вышедшей игре в фейковые новости.

Неожиданность
Эксперименты показывают, что если испытуемые точно знают, когда и сколько сладкого сока они получат, то дофамин почти не вырабатывается. В то же время паче чаяния обретенный бонус гораздо активнее включает систему поощрения. Этим пользуются такие компании, как Kiip — платформа мобильных вознаграждений. Приложение поддерживает активных пользователей, неожиданно награждая их призами, когда те добиваются успеха. Бренды получают доступ к целевой аудитории и ассоциируются у нее со счастливыми моментами грандиозных свершений и достижений. Чем менее предсказуемо вознаграждение — тем оно приятнее.

Риск потери
Дофамин связан не только с ажиотажем и приподнятым настроением, но также с нервозностью и повышенной боевой готовностью, ведь это вещество — предшественник адреналина и норадреналина. Боязнь потерять что-либо, как показывают эксперименты в области нейробиологии принятия решений, куда сильнее, чем желание сохранить и накопить. Поэтому такие слова, как «успей приобрести», «предложение ограниченно», «осталось всего два дня», «пока всё не разобрали», «последний экземпляр» и т. д., могут заставить нас покупать просто для того, чтобы избавиться от нервозности. Поразительный эффект «черной пятницы», когда даже обеспеченные люди сходят с ума и с первобытным рыком дерутся за товары далеко не первой необходимости, — следствие умело раскрученного переживания дефицита. Мы преувеличиваем ценность вознаграждения, когда высок риск его потерять.

Вкусы, запахи, обещания сделать нас богатыми и привлекательными, полуголые модели, дешевый алкоголь и фастфуд — для нашего мозга вечер пятницы кажется сумасшедшей мотивационной каруселью.
Рынок использует техники стимуляции производства дофамина, чтобы не просто манипулировать вниманием потребителей, но и «взломать» нашу систему вознаграждения. Повышение уровня этого гормона делает нас более восприимчивыми к ожиданию любых удовольствий.

Как рынок обманывает наши мозги

Как рынку удается обмануть мозг — самую умную систему на планете?

Мозгу требуются тысячелетия на малейшие изменения: он заперт в темноте черепной коробки и не в курсе, что началась эра технологий, что нет риска стать жертвой какого-нибудь существа, которое не прочь тобой полакомиться, или умереть от голода, что еду не надо преследовать и добывать. Он по-прежнему реагирует на все, как реагировал тысячи лет назад, словно с тех пор ничего не изменилось. Его задача — сделать так, чтобы мы дожили до репродуктивного периода, получили ценную калорийную пищу, завоевали подходящих половых партнеров и успешно размножались, передавая свои гены.

Дофаминовое поощрение — это один из механизмов так называемой лимбической системы, которую очень условно считают основным эмоциональным процессором мозга. Она расположена большей частью под корой больших полушарий, так как сформировалась в процессе эволюции раньше них. Эту древнюю структуру иногда называют «горячей системой мозга». Она реагирует на стимулы быстрее, чем мы успеваем это осознать, и предпочитает получать награду как можно скорее.

Нейромаркетинг использует целый набор инструментов, активирующих и распаляющих горячую систему, минуя наше сознание. Еще до того, как мы начинаем понимать, что происходит, над организмом берут верх базовые эмоции, заставляя нас вести себя так, будто мы на грани голодной смерти, человеческий вид находится под угрозой вымирания — и только наш зажор и безудержное совокупление могут всех спасти.

Распаленный картинками, запахами и обещаниями, мозг заставляет нас верить в реальность будущего вознаграждения, так что мы продолжаем вновь и вновь жать на рычаг, потребляя то, что приносит больше нервозности и опустошенности, чем удовлетворения. Механизм поощрения, который был так полезен для наших предков-приматов, сегодня оказывает нам медвежью услугу, когда онлайн-магазины, игры, приложения для быстрого секса, доступный заказ наркотиков, всегда открытые супермаркеты и рестораны связаны в большую дофаминергическую систему взлома мозга.

Дофаминовая архитектура рынка наглядно показывает, как химически устроен бодрийяровский симулякр: он заставляет нас гнаться за тем, чего мы не хотим, получать то, что нам нужно, только для того, чтобы еще сильнее разжечь зуд ожидания награды.

В таком состоянии трудно действовать осознанно, анализировать происходящие в окружающем мире процессы, политические и экономические события. Мотивации хватает только на то, чтобы среагировать на очередной вброс острой, новой, скандальной информации, испытать коллективный хайп — и выкинуть инфоповод непереваренным. Именно благодаря дофаминовым петлям обратной связи фейковые новости обрели такую политическую силу. Об этом разрушающем эффекте Facebook говорит Чамат Палихапития в своем выступлении.

Кто в мозгу хозяин

Более молодая система — кора полушарий, неокортекс. В основном именно она отвечает за высшие психические функции и «делает нас человеком». Расположенная в области лба префронтальная часть коры считается «самой рациональной». Она связана с планированием, принятием решений, контролем желаний и эмоций, сдерживанием потребностей. Иными словами, если «сила воли» и существует, то локализована она именно здесь. Это то, что называют «холодной системой». Более молодое образование, кора работает медленнее лимбической системы, которая реагирует мгновенно и «громко». Томография может даже засечь состояние конфликта сознательных и бессознательных интенций, а вместе они и формируют наше поведение.

Алкоголь и наркотики, стресс и недостаток сна не только делают лимбическую систему «громче», но и наносят удар по префронтальной коре, мешая мыслить рационально и стратегически — и позволяя рынку вытрясти начисто вашу свинку-копилку.

Чтобы помочь своему мозгу, нужно тренировать префронтальную кору и пытаться решить непростую задачу — различать ложные (из-за которых мы становимся фрустрированными и зависимыми) и истинные (придающие нашей жизни ценность) награды. Это вовсе не легко, ведь система поощрения «предъявляет права» на самые доступные удовольствия. Но уже понимание того, как все устроено, может сделать борьбу за контроль над своим мозгом чуточку проще, даже в моменты дофаминовых помутнений.

Чтобы помочь мозгу стабилизировать работу префронтальной коры и дофаминовой системы, есть несколько простых до банальности правил.

  •  Достаточное количество сна напрямую связано с самоконтролем и эффективностью работы префронтальной коры: депривация отдыха делает нас растерянными и импульсивными.
  • Постоянный стресс и перенапряжение приводят к тому, что вы становитесь более уязвимым перед дофаминовыми триггерами, это касается не только физической, но и эмоциональной усталости.
  • Питание — один из самых простых способов разгрузить дофамин из мозга: исключите сахар и простые углеводы из рациона или ограничьте их количество, избегайте чересчур соленой и жирной еды, а также усилителей вкуса вроде тех, что добавляют в фастфуд, полуфабрикаты и чипсы.
  • Кофе, сигареты, алкоголь, амфетамины и кокаин взрывают систему поощрения. Слезайте, если можете.
  • Физическая активность улучшает кровообращение, и мозг получает больше кислорода. А от энергоемких занятий организм переживает кратковременный контролируемый полезный стресс, который стимулирует выработку эндорфинов, повышая настроение надолго.
  • И главное: сфокусируйте внимание на том, что вы действительно любите.

Это открывает возможность «подружить» префронтальную кору с системой поощрения и «научить» мозг вожделеть долгосрочных результатов. Так у вас появится мотивация изучать новые области науки, реализовывать трудные бизнес-проекты, осваивать сложную технику и воплощать в жизнь творческие концепции.

Как отличить полезное желание от бесполезного
У каждого человека есть неоспоримое право на переживание удовольствий и на удовлетворение своих потребностей. Это неотъемлемый компонент ощущения счастья. Нет ничего дурного в желаниях и в стремлении к наслаждению — даже наоборот, без этого жизнь лишается смысла, а мы становимся неспособны на большие поступки. В «Американском психиатрическом журнале» была опубликована история наркомана со стажем Адама, который употребил весь запас хранившихся у него веществ, чтобы не попасться на облаве. Кислородное голодание повредило его систему поощрения, и когда он вышел из больницы, то не хотел не только наркотиков, а вообще ничего. Ни одна вещь его не радовала, он стал угрюм, нелюдим и впал в депрессию. Не будьте как Адам.

Желания полезны, пока вы контролируете себя и не путаете «хочу» со стремлением к счастью, пока эти удовольствия имеют смысл в контексте ценностей конкретно вашей жизни. Внутреннее вознаграждение трудно «пощупать», зато процесс достижения поставленных перед собой целей тоже вызывает выбросы дофамина, а когда миссия выполнена, мы чувствуем удовлетворение и испытываем радость во всей ее полноте, поскольку сделали что-то такое, что связало в командной работе нашу префронтальную кору и систему поощрения.

Источник

 

В чём вред логических ошибок?

В практической жизни нас интересует прежде всего вопрос о том, как узнать, истинна или ложна та или иная мысль. В отдельных случаях это можно установить сразу, при помощи наших органов чувств — зрения, слуха, осязания и так далее. Таким способом можно проверить истинность, например, таких мыслей, как «в этой комнате три окна», «по улице идёт трамвай», «в море вода солёная». Но как быть с такими утверждениями: «человек произошёл от обезьяноподобных предков», «все тела состоят из молекул», «Вселенная бесконечна», «Петя — хороший мальчик», «курение вредит здоровью»? Здесь нельзя просто посмотреть и увидеть, истинны эти мысли или ложны.

Проверить и доказать истинность таких утверждений можно только логическим путём, с помощью выяснения того, в каких отношениях находятся данные мысли к некоторым другим мыслям, истинность или ложность которых нам уже известна. В этом случае на первый план уже выступает правильность или неправильность рассуждения. От этого будет зависеть истинность или ложность сделанного нами вывода. Если рассуждение построено правильно, если между данными мыслями установлены именно те связи, которые существуют на самом деле, то, будучи уверены в истинности этих мыслей, мы можем быть вполне уверены в истинности того вывода, который получен в результате рассуждения. Но как бы ни были достоверны исходные положения, мы нисколько не можем доверять выводу в том случае, если в рассуждении допущена логическая ошибка.

Такие случаи, когда неправильное рассуждение не приводит к фактической ошибке, вполне возможны. Например, рассуждение «2 + 2 = 4, Земля вращается вокруг Солнца, следовательно, Волга впадает в Каспийское море» содержит явную, очевидную для каждого, логическую ошибку. Однако в такой же мере очевидна для всех истинность мысли, что «Волга впадает в Каспийское море». Поступающий в институт, утверждая, что треугольник со сторонами 3, 4 и 5 прямоугольный, также не делает фактической ошибки, тем не менее рассуждение, в результате которого он пришёл к этой мысли, является логически ошибочным, хотя в данном случае ошибка не настолько очевидна, чтобы её мог заметить каждый. То обстоятельство, что в данном случае логическая ошибка не является очевидной для всех, не уменьшает, а увеличивает её вред. Ведь явно абсурдные ошибки делаются очень редко, и они могут быть скоро исправлены, поскольку их легко обнаружить. Обычно же делаются именно те ошибки, которые не так очевидны. Они-то и являются причиной многочисленных заблуждений, ошибочных выводов и часто дурных поступков людей. Конечно, не всегда и не все логические ошибки приносят большой вред. Они могут в отдельных случаях причинить лишь небольшую неприятность, вызвать некоторое неудобство, не более. Например, приходит учительница или домашняя хозяйка в библиотеку, чтобы записаться и брать книги. Там стоят четыре стола. На каждом из них указан разряд читателей, которым выдаются книги за данным столом: за 1-м столом — рабочим, за 2-м — служащим, за 3-м — учащимся, за 4-м — научным работникам. К какому столу подойти учительнице и домашней хозяйке? Учительница с одинаковым успехом может подойти ко 2-му и к 4-му столу, домашние хозяйки — ни к одному из этих четырёх столов, хотя в этой библиотеке они составляют большинство читателей. Возникает затруднение, вызванное нелогичным делением читателей на рубрики. С подобным затруднением можно столкнуться в столовой, если нелогично составлено меню. Человек хочет взять второе мясное, просматривает весь список «II-е блюда» и нужного для себя не находит. Тем не менее это блюдо имеется в 3-м разделе меню — «Порционные блюда».

Неприятность, вызванная логической ошибкой, в данном случае невелика. Больший вред могут причинить ошибки, допущенные в других рассуждениях.

Группа студентов физико-математического факультета педагогического института доказывала, что материя превращается в энергию, на том основании, что так написано в «Кратком философском словаре». В этом словаре действительно написаны такие слова, но его авторы не сделали никакой ошибки, хотя сама по себе мысль о превращении материи в энергию не только неистинна, но совершенно абсурдна с научной точки зрения. Логическую ошибку допустили сами студенты в рассуждении «все положения авторов философского словаря правильны, эта мысль взята из философского словаря — значит, она правильна». Логическая ошибка привела к неверному выводу.

Немалый вред могут принести и ошибочные рассуждения такого, например, типа: «он покраснел — значит, он виноват» или «если у человека повышенная температура, то он болен; у Петрова температура нормальная, следовательно, Петров здоров». В результате таких рассуждений совершенно невинного человека заподозрят и даже обвинят в каком-нибудь весьма неблаговидном поступке, а больного человека, для которого обязателен постельный режим, врач может послать на работу, что может вызвать обострение болезни.

Наконец, могут быть такие случаи, когда незамеченные логические ошибки ведут к тяжким преступлениям не только против отдельных людей, но и целых народов. Совершают ли люди эти преступления потому, что сами впадают в ошибку и делают неправильные выводы, или они сознательно вводят в заблуждение других, пользуясь их неумением отличить логически правильное рассуждение от неправильного, — в том и другом случае зло будет связано с допущением логических ошибок в обосновании истинности тех или других положений и неумением людей обнаруживать эти ошибки.

Использованные материалы:
Авенир Уёмов «Логические ошибки. Как они мешают правильно мыслить»

Источник